Читаем Беспокоящий огонь полностью

Я подошёл к тем двум, которые корпели над столом. Тот, что повыше, был худощав, у него было измождённое и напряжённое лицо, он был небрит, и вместе с трещинами морщин, которые тянулись дугами от глаз и носа, надорвав губу, прошёлся рубец. Другой, что пониже и помоложе, обернулся ко мне. Это был Мазай – военная тактическая кепка, чёрная кофта с воротом до подбородка, спокойные невозмутимые глаза, на губах тень лёгкой усмешки. На щеке тоже шрам – скатился, как слеза Арлекина.

– Вот, хочешь? – «Арлекин» жестом пригласил меня к столу, на котором были разложены метизы, инструменты, проволока, изолента и скотч разных цветов.

Не понимая, что от меня требуется, я повторил за ним – набрал щепотку мелких гвоздей и рассыпал их на развёрнутый скотч. Таким образом, не осознавая, я преступил основополагающий принцип журналистики – принцип беспристрастности и независимости: Мазай тут же при мне закатал в эту изоленту ВОГ с прищепкой. Да, я стал соучастником изготовления боеприпаса, но, признаться, каких-то угрызений совести по этому поводу не испытывал. Они Дашу Дугину убили, теперь всё позволено.

Прищепка служила предохранителем. Она держала прикрученный к мембране ВОГа саморез с пластиковой крышкой.

– Крышка увеличивает площадь касания, – объяснил Мазай. – Когда саморез обо что-то касается, он протыкает мембрану, вызывая моментальную детонацию.

А изолента с гвоздями, которые я насыпал, усиливала эффект, дополняя к осколкам ВОГа поражающие элементы, – догадался я.

Эх, не оскудела талантами земля русская! И не оскудеет – на том мы, русские, и стоим.

Конфете с гвоздями был придан патриотический вид – Мазай обмотал её разным скотчем в цвета российского флага, чувство эстетики не было ему чуждо. Потом он прикрепил срезанное горлышко пластиковой бутылки – данная конструкция работала как воланчик для бадминтона: пластмассовое горлышко придавало сброшенной петарде устойчивости и стабилизировало её в падении, не давая уклониться от цели.

– Данный снаряд забрасывается с дронов. Нет никакого выхода, никакого свиста, никакого шуршания. Просто из ниоткуда появляется мина и…

Тут Мазай остановился и перестал скрипеть изолентой. Выдержав паузу, он продолжил:

– Просто моментальный взрыв. Моментальный! – Поджав подбородок, он с видимым удовлетворением кивнул головой и положил готовую петарду на стол.

На следующий день, когда я поднялся, на втором этаже стоял гогот. Мазай и его «зайцы» открыли для себя использование кружек и занимались, как они это назвали, «доставкой кофе». Конструкция снаряда с кружкой была ещё проще, чем у ВОГов с саморезами. В кружку просто засовывалась ручная граната без чеки, спусковой рычаг блокировался её стенками. Кружка подцеплялась к «мавику», и «мавик» летел к врагу. От удара о землю граната выпрыгивала из стакана, рычаг разжимался.

– Парни, кофе! – веселился Мазай и, сидя в кресле, жал на кнопку сброса. Он уже с самого утра кошмарил группу неонацистов, которая ушла с малого муравейника и, по-видимому, ждала эвакуации. Но они нигде не находили себе безопасного места. «Кофе» прибывал один за другим. вэсэушники стреляли по «кофейному аппарату» и метались от него по всей прилегающей лесопосадке. Но Мазай – парень умный, он подлетал к вэсэушникам с солнечной стороны, чтобы солнце слепило им глаза.

Гранаты «мазайцев» выполняли не только кумулятивную функцию, но и коммуникативную. На кружках мазайцы писали ободряющие надписи типа «Пизда вам». Были и памятные послания, адресованные погибшим товарищам – «Димон, мы за тебя отомстим». Саму бомбу назвали РК-1 – ручная кружка первой модели. Дети, сущие дети.

Груз к квадрокоптеру Мазай прикреплял сам лично, не доверяя никому этот ответственный и опасный процесс.

– Запустить «мавик»! – Открыть сброс! – Закрыть сброс! – Пульт! – давал он короткие приказы своему молодому адьютанту, в то время как другие бойцы, и я тоже с ними, прижимались к уцелевшим стенам – все помнили, как на днях сорвался и сдетонировал ВОГ.

Мазай одной рукой поддерживал снизу жужжащий «мавик» с прицепленной бомбой, другой брал поднесённый ему пульт и запускал квадрокоптер в небо. Потом Мазай садился в кресло, доставал сигарету, «адьютант» давал ему подкурить, и все толпились, смотря на дисплей. В качестве музыкального сопровождения Мазай включал на мобильном музыку. Помимо «Утра» Грига из классики ещё использовался «Полёт валькирий» Вагнера, а также записанная для таких случаев залихватская песня «Ленинграда».

раздавалось с мобильника Мазая, когда он сосредоточенно вглядывался в экран, выискивая своих жертв.

– Вот четыре тела попиздили, взяли спальники свои, уёбывают, – подошёл другой оператор БПЛА, который следил за охотой со второго беспилота.

– Ну сколько они бегут? Пять км в час? А я шестьдесят пять! – Мазай рассмеялся неумолимым законам физики, которые обрекали вэсэушников на гибель. Ну или, на худой конец, на ранение.