Читаем Беспокоящий огонь полностью

Обходная дорога вся в ямах от разрывов. У обочины попадаются горелые бэтээры со спущенными гусеницами и разбитые танки. Это не наши танки – дула направлены на нас. В полях замечаешь расставленные пушки. Это наши пушки. Они стреляют по врагу. Иногда ты слышишь, как они дают залп.

В населённых пунктах стоят блокпосты, и солдат с белой повязкой на рукаве приветственно поднимает руку, когда видит на твоей машине знак Z. Это наши солдаты. Враг был здесь недавно, но сейчас его отогнали в Волноваху. И сейчас там, в городских кварталах, идут бои. Бои тяжёлые.

В Бугасе беженцы. Стоят у администрации вперемешку гражданские и солдаты, женщины, дети, старуха, автобусы, легковушки и военные Z-грузовики. Это наши люди и наши машины. В Бугасе относительно безопасно, насколько может быть безопасно в освобождённом посёлке, примыкающем к фронту. И чтобы попасть в Волноваху, нужно ехать дальше по прямой. Вот там уже опасно.

После моста дорога Бугас – Волноваха хорошо видна и хорошо простреливается противником. Дорога вся чёрная от грязи, огня и раскрошенного асфальта. Везде валяются осколки и куски железа, посланного, чтобы разорвать, раскурочить такой же сочленённый деталями металл в виде автомобиля, танка или бронемашины. Но не только его. Ракеты и снаряды стремятся пробить броню и вонзиться осколками в живую плоть, заключённую в чреве машины. Поэтому здесь желательно ехать с очень высокой скоростью, и, чтобы попасть в Волноваху, наш внедорожник несётся со скоростью 140 км в час.

На въезде в город дымится в снегу и грязи БМП. Это наша БМП. Наша к сожалению, потому что она подбита. Рядом в ремонтный цех загнаны ещё две бронемашины, они на ходу и готовы к бою. Между ними кучкуются и ходят солдаты с красными повязками на руках. Это «Спарта». Наша «Спарта», наши штурмовики. Они тоже готовятся.

У входа курят двое бойцов. Лица измождены, все в саже. Видимо, они уже на ногах долгое время. Краем уха слышу из разговора, что у одного нет перчаток. Как раз для таких случаев я взял две пары, и я их отдаю.

– Что, трудно, мужики? – спрашиваю.

– Да, тяжело, – отвечают.

► Волноваха. Спартанцы перед боем

Ратный труд тяжкий и сопряжён со страданием. Поэтому в любом народе сформирован устойчивый образ воина как святого, охраняющего и спасающего мир. Хотя если рассматривать солдата на соответствие заповедям, то он отнюдь не святой. Например, он, как правило, пьёт, курит и сквернословит. И если взглянуть отстранённо и непредвзято, то солдат сеет смерть – этого нельзя отрицать.

Всё так. Но при этом солдат претерпевает невыносимую жару и жгучий холод, усталость, голод, сон и мучения при ранении. И зачастую солдат сам погибает. На войне он всегда жертвует собой, полностью или частично – тут уж как повезёт.

Именно эти страдания, эта жертва собой, своим телом, делают его святым, снимая с него грехи.

Мы приехали на наблюдательный пункт и смотрим бой в режиме реального времени. Спартанцы установили камеры на вышке и теперь могут отслеживать врага, оперативно корректировать огонь и организовывать свои действия. Командир спартанцев Воха, смотря в экран, выстраивает стратегию дальнейшего штурма.

– Эти четыре танка едут сюда. Потом пойдут БМП с пехотой. Здесь мы накапливаемся, здесь будет плацдарм, – Воха тычет пальцем в экран и тут же обводит это место на карте.

Несмотря на свою молодость – ему нет и двадцати девяти лет, – Воха человек опытный. Он был правой рукой Моторолы, знаменитого командира «Спарты», и вместе с ним он разбирал на ненужные детали украинских киборгов в Донецком аэропорту. Моторолу убили, и Вохе было всего двадцать три года, когда он принял командование. Но как отбивать у противника этаж за этажом, дом за домом, Воха знает хорошо. Воха не только командует, но и всегда лично участвует в штурмовых операциях. Но, пожалуй, как для командира, штурм Волновахи – это первая для Вохи по такому масштабу операция. Но нет сомнений, что с этой задачей он справится.

Мы отдаём спартанцам то, что должны были привезти, возвращаемся на опорный пункт и ждём, когда обстрел закончится.

Пахнет дымом и дизелем. Над Волновахой вздымаются дымки-вихри разрушений. По городу катится каток войны. Доносятся разрывы, хлопки и рокот автоматов. Бог войны грохочет, хохочет и ухает. Он собирает жатву в виде разрушений и человеческих жизней. И наших, и чужих.

Наконец артиллерия стихает.

Из Волновахи выезжает легковушка с белой тряпкой, зажатой боковым стеклом. Ей делают знаки остановится. В автомобиле семья. Мужчина и женщина с тремя детьми. Им нужно в село Ближнее, там лекарства для малолетней дочери и старые родители. Женщина волнуется и готова разрыдаться. Но в Ближнее ехать опасно, да и невозможно – на дороге военная распутица, она разрыта взрывами и гусеницами бронетехники.