Она глубоко вздохнула, лишь бы снова не послать его к чёрту. Впрочем, глядя на этого уставшего от жизни парня, это желание исчезало. Пусть в очередной раз пошутит плохо.

— Да. Так и есть.

Звучало это как-то слишком жалко. Впрочем, они и были жалкими людьми, сидящими на полу в темноте, пока где-то там шла вечная война, которая началась ещё до их рождения и закончится лишь после них.

— Восхищаюсь твоей смелостью, Дэл. Мне до сих пор страшно сказать такое… — Брайс тяжело вздохнул, — Пока Майя однажды не сказала, что я её никогда не любил, и решился на женитьбу просто потому, что боялся остаться одиноким. Наверно, она была права. Надеюсь, она будет счастлива.

Вот что произошло между ними.

— Мы, наверно, все боимся остаться одинокими. И… ты можешь меня покидать, но я хочу, чтобы ты всегда возвращалась обратно.

Сердце ёкнуло.

— Звучит, как ещё более оригинальное признание в любви, — проговорила она, улыбнувшись.

— Ну… так и есть.

Глава 12. Сражающаяся

— И кто тебе так рану заматывал… — пробурчал Брайс.

— Ну явно не высококлассный целитель!

— Хотя мне интересней, откуда ты поймала огнестрельное ранение… но ты ж не скажешь, уж я-то знаю.

Она кивнула. Не стоило говорить о всей этой истории с Лексом. Многое не стоило бы говорить Брайсу, чтобы он не переживал понапрасну. Она сама могла разобраться со всеми своими проблемами. Только тревога не отступала, пусть и было всё спокойно — на улице до сих пор барабанил дождь, Брайс наконец нашёл чудодейственную мазь, от которой боль почти не беспокоила её, да и она наконец была в безопасном месте. Почему же какое-то странное чувство тревоги не отпускало?

Дэл тяжело вздохнула.

— Больно? — вздрогнул Брайс.

Она резко мотнула головой.

Громкие детские крики раздались за окном. Кажется, они решили побегать под дождём. В детстве Дэл тоже любила такие пробежки, когда капли бьют в лицо, а ты беззаботно смеешься. Пока остальные родители прятали детей по домам, наливали им горячий чай с плюшками, да запрещали им даже на крыльцо выходить, чтобы они не простудились, её дядя иногда забывал о её существовании, так что ей ничего не стоило выбраться и ночью, и в дождливый день на улицу, чтобы вдохнуть свежего воздуха и помечтать в очередной раз, как однажды она выйдет за пределы ворот и увидит огромный бескрайний лес, в котором она сможет окончательно почувствовать себя свободной.

Интересно, нынешние дети мечтают оказаться за воротами?

— Ты умеешь готовить яблочные пироги? — вдруг спросила Дэл.

Брайс приподнял на неё удивленный взгляд голубых глаз.

— Ну… Майя показывала пару раз… а что такое?

— Научишь меня?

Он пожал плечами

— Если сможешь устроить перерыв между вечными своими сражениями, то всегда буду рад.

Она усмехнулась, но ничего на это не сказала.

Наверно, в самом деле пора наконец разгружать своё время.

Крики детей стали громче, да только… она напряглась — крики изменились.

— Что за бесовщина? — проговорила она, — Можешь открыть окно?

Брайс отпустил её ногу, да пошёл в сторону зашторенных окон. Дневной свет ворвался в комнату, пришлось прищуриться — уж слишком неожиданно это вышло.

— Бес подери… там люди бегут куда-то. Кажется, что произошло.

Дэл резко выдохнула. Всё обязательно должно было пойти не так. Она попыталась вскочить, зажмурилась от вспышки боли, но сейчас она могла хотя бы её преодолевать. Спасибо высококлассному целителю.

— Твою мать, Дэл, ты серьёзно…? — и он тут же заткнулся, увидев её красноречивый взгляд.

Серьёзно. Не зря тревога её пожирала. Что-то должно было произойти. И она должна была с этим разобраться. Она закрепила на поясе ножны, проверила, как меч выходит из них, и улыбнулась плавности движения. В качестве второго сапога она нацепила тапок, который наверняка с неё свалится, но ничего лучше придумать она не могла. Надо было всё-таки забрать его из дома Лекса…

— Ты только вернись, пожалуйста! — проговорил Брайс торопливо.

Она повернулась к нему, сжала губы и проговорила уверенно:

— Я обязательно вернусь.

Виноватая улыбка на прощание, и она вышла из его дома, да пошла быстрым шагом в сторону главной дороги, от которой люди торопливо убегали. Что-то определённо происходило.

На их дорогу выскочил бес. На свету эта тёмная тварь выглядела не так страшно, как во тьме лесной. Она обнажила меч и рванула к нему с улыбкой. Лёгкое движение — и он остался позади неё с перерезанным горлом, истекать кровью. Она улыбнулась чуть шире. Она должна была сражаться — такова воля богини.

И Дэл собиралась её исполнить.

Тапок свалился после первого же рывка. Впрочем, она это почти не замечала — возможно, жажда битвы и победы над тварями была сильнее, чем ноющая боль в ноге. Тем более, Брайс её надёжно замотал, как и полагается высококлассному целителю.

На главной дороге было слишком много крови и… мёртвых тел. Взгляд зацепился за ребёнка с отсутствующими ногами.