Читаем Бесова длань (СИ) полностью

— Эй, Дэлия, ты жива хоть?

Судя по взглядам рядовых, выглядела она совсем не лучшим образом. Но волноваться из-за этого не хотелось. Ничего не хотелось.

— Эй! — какой-то парень щёлкнул пальцами перед её глазами.

Она тяжело вздохнула и проговорила медленно:

— Пре-кра-ти.

Говорить почему-то было сложно. Кажется, в горле пересохло. Кто-то позади еле подавил смешок. Тот же парень нахмурился, но, опустив взгляд ниже её недовольного лица, тут же скривился. Что же там такое?

— В десяти минутах ходьбы отсюда стоит повозка, да сегодня и тварей не так много, как обычно… что с колдуном?

Он до сих пор держал её за плечо, отчего было совсем некомфортно. Нужно было признаться. Хотя… по её состоянию было понятно, что задание провалено. Дэл тяжело вздохнула, прежде чем произнести тихо:

— Ранен. Но исчез.

— Он же должен быть без сил, как нам доложили…

— Плохо доложили, — пробурчала Дэл. — Сколько до рассвета?

Этот рядовой отцепился от неё, бросил взгляд на небо, ненадолго задумался и наконец выдал:

— Пару часов где-то, — он обернулся на парней. — Вы двое! Возьмите капрала на носилки! Остальные — на прикрытие.

Сразу с нескольких сторон послышалось "есть!", а она нервно сглотнула. Носилки… неужели, они совсем не верили в неё? Или готовили их для колдуна? Она сжала зубы, скривилась, когда парни схватили её, чтобы перетащить на те самые носилки.

— Меч… не забудьте про меч… — проговорила она.

Они не забыли. Быстро нашли его на земле, и положили прямо к ней, она же сжала рукоять сразу двумя руками и задумалась. Так непривычно было уходить с битвы не на своих ногах… и этот колдун её почти убил. Или… а хотел ли он её убить? Если он оставил такой страшный ожог на её теле, и смог даже с блокирующими магию наручами исчезнуть, то наверняка на убийство ему хватило бы сил.

Не хотел? Или просто игрался с ней, наблюдал, посмеивался, в любой момент готовый уйти с боя. И все эти картинные падения, оставленные слабые места, в которые она с готовностью ударила — это тоже было частью игры?

Откуда вообще все взяли, что у него не будет сил? Неужели поверили той самой ведьме? Бес подери… она крепче сжала рукоять меча. Все ведь подумают, что она проиграла без шансов обессиленному колдуну. Полное дерьмо. Оставалось только лежать и ждать, тем более, носилки легонько покачивались, пока парни их несли. Она могла просто лежать и смотреть на тёмное небо, да на верхние ветви запутанных деревьев этого леса. Обычно она смотрела вперёд, а вверх — крайне редко, времени не хватало, потому что вся её жизнь лишь "бей-беги".

Она аккуратно убрала руку с меча и положила на живот. Проигнорировала резкую боль, возникшую от одного лишь прикосновения, и нашла наощупь обугленные края куртки. Огромная дыра. Такую уже ничем не зашить. В такой куртке она не сможет больше ходить.

От этой мысли бросило в дрожь.

Нет.

Только не это.

Дэл крепко зажмурилась.

И снова она аккуратно снимала эту куртку, пытаясь не думать о прикосновении к холодной коже, его холодным пальцам. Она обещала позаботиться о куртке. Она должна была сохранить хоть что-то от него рядом.

И последняя память о нём оказалась разорванной проклятым колдуном, насмешливым и самодовольным придурком, для которого её жизнь оказалась лишь прикольной игрушкой.

Лучше бы он её добил.

Она закусила губу, но слёзы от этого не остановились. Щеку прикусила — но это не помогло. Она не контролировала свои слезящиеся глаза, не могла сдержать эту боль. Больше ни одного боя с этой курткой, с его нашивкой на плече. Больше ни одного вечера в штопании новых мелких дырок в куртке. Каждую ночь они появлялись, и каждый вечер перед новым боем она сидела подолгу, зашивая каждую самую мелкую. Как тогда, когда он был ещё жив.

А теперь… у неё больше не было этой вещи, этой памяти. Колдун её не убил. Он сделал ей хуже — он убил ту самую последнюю нить, что связывало её с уже неживым Матфеем.

Она убьёт его. Она превратит его в мясное рагу. Она порежет его на мелкие части. А перед этим она попробует на нём самые худшие пытки, какие только могла бы придумать. И в эти долгие минуты она расскажет ему обо всём.

О своей любви к Матфею. О множестве друзей, которых она не смогла спасти. И о своей погубленной жизни, которая держалась на этой проклятой зелёной куртке.

Рукавом уже бесполезной куртки она стёрла слёзы с лица и заметила кровавые пятна, оставшиеся на ткани. Это ведь его кровь.

Дэл усмехнулась.

Это было только началом.

— Это ты его ранила? — проговорил вдруг один из парней, что нёс её со стороны головы.

Она тяжело вздохнула — наверно, он ни разу в жизни не видел колдунов, — да медленно кивнула. У него глаза удивлённо расширились.

— И какая у него кровь? Как у нас, или…

Она подняла свои руки, все тёмные от застывшей крови.

— Вот такая. Обычная. Человеческая.