Читаем Бесконечный бег полностью

Небольшая речушка когда-то текла сквозь Теплицу, деля ее на две неравные части. Пока кто-то из взрослых, теперь уже и не вспомнить, кто именно, не начал копать яму и строить дамбу. Со временем образовавшийся пруд стал любимым местом для отдыха всех жителей локации. Много лет в нем пытались развести рыбу, но неудачно. В Теплице только кукуруза росла как бешеная, да картошка и всякие травы, а рыба и домашние животные упорно не желали тут жить. Словно им чего-то не хватало.

— Сходите, пообщайтесь, — тут же посоветовала мама, все же заставив меня изменить решение не выходить из дома. — Мы к вечеру тоже придем, на Большой Костёр.

— Ладно, только захвачу куртку.

Сборы не заняли много времени, и вот мы с Иришкой уже пробираемся между огороженными приусадебными участками. Ну, по крайней мере, так их в шутку называли родители. Частенько еще всплывало слово «палисад», и оно казалось мне жутко смешным. И еще — «фазенда», тоже смешное слово. Собственно, поэтому я старался ими не пользоваться. Быть потешным — именно этого мне хотелось меньше всего.

— Хорошо, что ты согласился пойти, — в поток моих мыслей в очередной раз ворвался живой голос девушки. — Родителям тоже не легко, и им стоит побыть вдвоем в тишине.

— Могли бы заняться этим ночью, раз так неймется, — немного резче, чем следовало, отозвался я. Мне ведь хотелось остаться с родителями, разговаривать с отцом, шутить с мамой, а не идти к давно изученной запруде. Кто знает, может быть после завтрашнего дня подобной возможности уже никогда не представится.

— Я говорила не об этом, — девушка так мило покраснела и потупилась, что все мое раздражение как рукой сняло.

— Ладно, забудь.

Мы прошли еще немного, и нам действительно стали попадаться другие люди. Первыми встретилась семья моего приятеля Онри, что жил через три дома. В детстве мы часто играли, в юности периодически встречались в разных учебных группах. Наверное, нас можно было считать друзьями. С Ирой они вроде как были на ножах — все время ругались и доставали друг друга.

— Запомни, закрытые локации могут быть где угодно, — монотонно, в своем занудном стиле, и явно не в первый раз, обращался к Онри его отец, Адам Пруст по прозвищу Пранк. — Даже в самом отчаянном случае, не теряй надежды и ищи выход. Всегда, ты запомнил, сынок? Ищи выход. Всегда.

Пранк стоял к нам спиной, а Онри — лицом, так что заметил нас, едва мы обогнули разросшийся куст черной бузины на углу их дома.

— Да, папа. Но разве ты не пойдешь со мной? — достаточно равнодушно, на мой взгляд, поинтересовался Онри, больше занятый разглядыванием моей спутницы.

— Собираюсь, ясное дело. Но как оно еще получится, когда Барьер исчезнет… — в этот момент Адам уловил наше присутствие и неспешно обернулся. — Это вы, ребята… Приветствую.

— Доброе утро, месье Пруст, — называть его по прозвищу, Пранком, девушка как всегда постеснялась. Хотя он относился к этому спокойно, и даже начинал иногда хитровато улыбаться, когда так говорили дети, как будто знал что-то, недоступное им.

— Там уже костер разжигают, — тактично отправили нас подальше, чтобы не мешать беседе отца с сыном.

Мы понятливо закивали, не глупые вроде, и обошли соседей.

— А что с твоими запасами нанитов, ты отдашь их мне? — негромкий голос Онри долетел до меня, когда мы уже отошли достаточно далеко. Он был откровенен, думая, что больше никто не слышит. Но со слухом у меня всегда было хорошо, в отличие от зрения. И эта фраза почему-то показалась мне ужасно мерзкой. Что-то неправильное было в такой постановке самого вопроса и в тоне, каким он был задан. Стало так неприятно, будто наступил на что-то липкое и противное.

К счастью или нет, но ответа его отца я уже не расслышал.

— Как считаешь, вечером и правда будут подарки? — блеснув глазами, спросила девушка, подпустив мурлыкающего тона в голос.

— Это на тебя последняя фраза Онри так подействовала? — решив быть честным перед самим собой и своим окружением хотя бы сегодня, я задал самый прямой вопрос, на какой только был способен. Обычно мне не хватало смелости говорить прямо, уж не знаю отчего.

— Что? О чем это ты? — непонимающе пожала плечами девушка и поспешно перевела разговор на другую тему. — Просто уже больше недели по всей локации только и мусолят рассуждения о том, как бы нас усилить, да про подарки второму поколению от Общины.

Судя по внешнему виду девушки, ей очень не понравился мой вопрос. Или мой тон, что тоже вероятно. Может, конечно, она и впрямь не услышала сказанное Онри. Мне не хотелось ее обижать, поэтому пришлось принять предложенную игру и как бы забыть свою последнюю фразу. Словно ее и не было.

— Это дети говорят. О подарках и собственном усилении, — покачав головой, заметил я. — Словно кроме них тут нет никого, и никакого Первого поколения.

Продолжать свою мысль не стал, а только подумал. К сожалению, большинство ребят выросли в еще более тепличных условиях, чем я. Ну или наоборот — в более простых, не у всех ведь родители ученые. Иришкин отец, Дэннис, к примеру, биолог и агроном. А мать, Илона — Охотник, и даже прозвище заработала — «Гаротта».