Читаем Бесконечность + 1 полностью

– Я уголовник. Ты суперзвезда. О чем тут еще говорить?

– Но я не только суперзвезда! – Я в гневе отпрянула от него.

– Тогда кто мы? Ты и я – что еще можно о нас сказать? – Финн схватил меня за подбородок свободной рукой, заставляя повернуться к нему. Сам он то и дело переводил взгляд между мной и пустой дорогой, дожидаясь ответа.

Я ахнула от неожиданности, удивленная его резкостью, и попыталась проглотить вертевшиеся на языке слова. Но они все равно вырвались наружу.

– Мы Бонни и Клайд, объявленные в розыск, но никому не нужные. Запертые в клетке, загнанные в угол. Потерянные и одинокие. Мы ходячая катастрофа. Выстрел в темноте. Два человека, которым некуда больше идти, у которых не осталось никого, кроме друг друга. И знаешь, сейчас я почувствовала, что мне этого достаточно! Просто, если тебе этого мало…

Я выплюнула эти слова, пылая гневом, и сама удивилась, когда на глаза вдруг выступили слезы. Я высвободилась из хватки Финна, оттолкнув его руку, и спрятала лицо в коленях, не желая, чтобы он видел мои опухшие глаза и покрасневший нос. Так я наверняка еще больше походила на Хэнка.

Финн молчал. Но прошла минута, и я почувствовала, как он принялся гладить меня по волосам. Сначала робко, потом смелее. Прикосновение его большой руки, нежной и тяжелой, заставило меня разрыдаться, но от этого стало легче.

– Мне этого более чем достаточно, Бонни Рэй, – сказал он, и я вдруг вспомнила, как звучал его голос, когда я услышала его впервые, стоя на мосту и готовясь покончить с собой.

– Расскажи мне о числах, Клайд, – прошептала я. Слезы продолжали катиться по щекам, оставляли мокрые следы на джинсах. Мне хотелось услышать его голос. Хотелось, чтобы он раскрыл мне какую-нибудь тайну. – Хочу послушать про числа.

– О каком числе тебе рассказать?

– Один, – тут же ответила я. Целая единица. Ведь это благодаря Финну я наконец-то перестала чувствовать себя половинкой.

– Число один – символ единства. Древние греки приравнивали Бога к единице. Это число порождает все остальные… Пожалуй, в этом есть какой-то смысл. – Финн продолжил свой рассказ, ускользнув в туманные дали, где я уже ничего не понимала, но его пальцы все так же перебирали мои волосы, и мне этого было достаточно. Он все гладил меня, утешая, а у меня в унтах нарастал неясный беззвучный рев. Я не понимала, как Финн его не слышит. Может, это была наша мелодия. Песня, которую мы написали вместе. Баллада о Бонни и Клайде. Строчки из стихотворения Бонни эхом пробились сквозь рев.

В это мгновение я с пугающей ясностью поняла, о чем писала Бонни Паркер – преступница, влюбленная и преследуемая законом. Порой в жизни наступает такое мгновение, когда ты не видишь перед собой никакого пути, кроме одного, и можешь идти только в одном-единственном направлении. Для меня, Бонни Рэй Шелби, Финн Клайд был воплощением этого пути. Я ни за что не смогла бы свернуть с этой дороги. До самой смерти.

«НАШИ ИСТОЧНИКИ СООБЩАЮТ, что сегодня утром в Сент-Луисе полиция обнаружила оранжевый „Блейзер“ тысяча девятьсот семьдесят второго года, принадлежащий Инфинити Джеймсу Клайду, а также вещи, о краже которых было подано заявление: большая сумма наличных, несколько кредитных карт и документы менеджера певицы Бонни Рэй Шелби. Все это подкрепляет версию о похищении звезды.

Надпись, обнаруженная на окне машины, содержала адрес и привела полицию к дому недалеко от университета Вашингтона, однако там никого не обнаружилось. Судя по всему, дом принадлежит Джейсону Клайду, отцу Инфинити Клайда. Полиция подтвердила, что он находится в отъезде и не представляет интереса для следствия.