Читаем Бешеная стая полностью

Я узнал этого сухопарого, аристократично бледноватого и сильного парня лет двадцати восьми. В тот душный июньский же день он выходил из кинотеатра впереди меня, однако никуда не торопясь. Находясь под впечатлением картины, размышляя о судьбе мистера Розового, в которого фактически за кадром стреляли полицейские и кричали ему, чтобы он бросил оружие, я не мог не заметить шеврона на его майке цвета хаки – эмблему спецназа военной разведки в виде летучей мыши. День выдался жаркий, я повторяю, и этот парень, как и многие, был одет легко: шорты, сланцы, майка без рукавов. Он и я – мы были одной крови: я тоже служил в спецназе.

И в этот раз он выходил впереди меня. Несмотря на другую одежду (джинсы, клетчатая рубашка навыпуск), я узнал его. Поравнявшись с ним, я повернул к нему голову и поздоровался:

– Привет!

– Привет, – ответил он, морща лоб и припоминая, где раньше он мог меня видеть.

– Смотрел картину во второй раз?

– Точно.

– Я тоже. Видел тебя здесь неделю тому назад.

– Я не запомнил число. Но, по-моему, так и было.

– Оказывается, мы с тобой одной крови, брат.

Он понял меня с полуслова.

– Армейский спецназ?

Я улыбнулся: «Да».

– Надо же! Ну что, пивка для рывка?

– Почему бы и нет?

Мы зашли в ближайший бар под названием «13 стульев». Он располагался на первом этаже девятиэтажки, и вход находился с торца здания. Из шести столиков четыре оказались свободными. Мы подошли к стойке, я расплатился за два стакана фирменного «Жигулевского», мой спутник по-дружески похлопал меня по плечу:

– Следующий раунд за мной.

Разумеется, я согласился.

Мы выпили.

– Что тебя привлекло в этом фильме?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Может быть, потому, что я настроился на армейскую тему.

– Конечно, у меня есть своем мнение. Мой отец сказал бы что-нибудь про внутреннюю силу произведения.

– Он что, педагог?

– Ты уже во второй раз попадаешь в точку. Твоя армейская специальность – снайпер?

– Нет. Но стреляю я здорово.

– Я тоже люблю портить мишени.

– Так что тебя привлекло в этом фильме? Бесшабашность героев, может быть?

Я и сам понимал, что назвать их бесшабашными можно было с большим натягом и большой погрешностью. Так назвал бы их тот зритель, который пришел в кинотеатр убить время или потискать подружку, изредка бросая взгляд на экран.

– Бесшабашные? – я снова пожал плечами. – А сам-то ты что думаешь по этому поводу?