Читаем Бешеная армия полностью

Я наивно полагал, что раз наши предложения по разрешению проблемы основаны на личном опыте, а не на «академических разработках», то власти непременно захотят нас выслушать. В конце концов, разве бывший угонщик — не самый лучший советчик в борьбе с угонами автомобилей? И если кто-то пишет книгу о том, что причиняет тебе массу головной боли и эта книга не одну неделю держится в списке бестселлеров, то вполне возможно, что с этими авторами стоит перекинуться парой слов. Но я ошибался. И хотя рядовые читатели восприняли книгу на ура, люди, от которых мы ждали ответа в первую очередь, хранили молчание. Впрочем, проблема заключалась не только в этом. В связи с приближением Евро-96 таблоиды все больше и больше пестрели статьями об организованных футбольных «бандах» и неизбежных беспорядках.

Вот тогда ход событий и принял оборот, к которому я не был готов.

Начиная со дня выхода книги в свет некоторые журналисты непрерывно подвергали ее жесткой критике. В этом нет ничего удивительного: если ты пишешь книгу и ты — противоречивая личность, то вполне очевидно, что далеко не все согласятся с тем, что ты говоришь или как ты это говоришь. Однако львиная доля критики касалась не книги как таковой, а ее авторов. Нас обвиняли в том, что мы используем свое хулиганское прошлое, что зарабатываем деньги на насилии — в этом, если честно, есть доля истины, потому что деньги мы действительно зарабатывали. Утверждалось также, что мы пропагандируем насилие и даже (в нескольких случаях) провоцируем его, а один журнал и вовсе обвинил нас в том, что мы — подставные фигуры, являющиеся чьим-то прикрытием. Подобного рода вещи причиняют сильную боль, но вскоре я осознал, что многие из этих «критиков» либо не читали «Мы идем» вообще, либо попросту завидовали нашему успеху. По той лишь причине, что не они сами додумались до этого первыми. Время показало, что в нашем случае сработала старая избитая истина «плохого паблисити не бывает», еще раз доказав свою актуальность. Каждое новое обличение только подогревало интерес к книге, увеличивая продажи, и если бы заработать деньги было единственной моей целью, то я бы и сам с радостью распускал как можно больше всевозможных слухов. Впрочем, зарабатывание денег моей единственной целью не являлось. Но так как критика не ослабевала, наши надежды на то, что мы непременно будем услышаны, быстро улетучились.

По иронии судьбы, пока мы изо всех сил пытались добиться встречи с представителями власти, они воспылали к тому, чем мы занимаемся, каким-то нездоровым интересом. Иногда в телефонной трубке слышались треск и какие-то щелчки, причем настолько часто, что время от времени я был готов пуститься в пляс под эти треск и щелчки. А с помощью простого трюка — отправления нескольких писем самим себе — мы установили следующее: либо на Королевской почте дела идут из рук вон плохо, либо адресованную нам корреспонденцию кто-то перехватывает. Я также стал замечать, когда ездил на метро по Лондону, что в разных частях города видел одних и тех же людей среднего возраста, появляющихся буквально из ниоткуда. А наши машины из раза в раз оказывались открытыми, хотя мы всегда ставили их на сигнализацию. Остается заметить, что это была абсолютно бесполезная трата чьего-то времени и сил.

К счастью, угроза широкомасштабных беспорядков, вызывавшая всеобщий страх, на Евро-96 так и не материализовалась, и несколько месяцев спустя в целях привлечения еще большего внимания прессы мы выпустили продолжение нашей книги, получившее название «Англия, моя Англия». Однако время шло, были написаны еще две книги, рассматривающие проблему футбольного хулиганства в самых разных аспектах, но только одна вещь стала абсолютно ясной. Несмотря на огромные траты (как времени, так и денег), а также на не поддающееся исчислению количество писем, наши шансы инициировать серьезную антихулиганскую кампанию равняются нулю. За последние несколько лет я только дважды встречался с представителями власти — и обе эти встречи не были продуктивными. Ни по своей форме, ни по сути.

Я, конечно, могу понять, почему так происходит. Как занимавшийся, пусть и недолго, хулиганством и выглядящий как типичный футбольный головорез, я, наверное, не вызову у вас симпатии, если сяду напротив, и нет никакой гарантии в том, что мои слова несут в себе нечто полезное. Стало быть, зачем беспокоиться? Когда многие далекие от футбола (и даже некоторые близкие к нему) люди уверены, что хулиганство испарилось со стадионов, зачем им выслушивать человека, продолжающего раздувать эту проблему? С этим вопросом я сталкивался множество раз, и ответ мой прост. Это также и ответ на вопрос, зачем я написал эту книгу и о чем она.