Читаем Беседы в Париже полностью

Я не думаю, что вы можете слушать дальше. Если вы слушали лениво, только слова, вы, без сомнения, могли бы продолжать ещё пару часов. Но если вы слушали правильно, внимательно, с ощущением глубокого проникновения, тогда и десяти минут достаточно, ибо за это время вы смогли разрушить барьеры, которые создал для себя ум, и открыть, что истинно.

7 сентября 1961

Мне представляется, что большинство из нас, так или иначе, хотят мира. Много говорят о нём политики, во всех странах это их любимая тема, любимое слово. Каждый из нас тоже хочет мира. Но мне кажется, что мир, которого хотят люди, это скорее убежище; мы хотим найти какое-то состояние, в котором ум может укрыться, и мы никогда не задумываемся над тем, можно ли фактически прорваться через все наши конфликты и тем самым прийти к подлинному миру. Поэтому я хотел поговорить о конфликте, поскольку, мне кажется, если бы удалось покончить с конфликтом — фундаментально, глубоко, внутренне, глубже уровня сознательного ума, — мы, может быть, обрели бы мир.

Мир, о котором я говорю, это не тот мир, которого ищут ум и мозг, это нечто совсем иное. Думаю, он будет очень беспокойным фактором, этот мир, ибо он очень творческий, а потому и очень разрушительный. Чтобы прийти к такому пониманию мира, весьма важно для нас, как мне кажется, понять конфликт, потому что не вникнув в эту проблему конфликта фундаментально, радикально, в самой её основе, мы не сможем иметь мира — ни внешнего, ни внутреннего, — сколько бы мы его ни искали, как бы мы к нему ни стремились.

Чтобы разговаривать о чём-то друг с другом — не как лектор и аудитория, потому что такие отношения абсурдны, — нужно чтобы вы и я думали и чувствовали на одном и том же уровне, вели исследование с одной и той же точки зрения. Если вы и я вместе сможем углубиться в вопрос конфликта и проявим при этом огромное рвение и энергию, тогда мы, возможно, придём к миру, полностью отличному от того, который пытается найти большинство из нас.

Конфликт возникает тогда, когда есть проблема, не так ли? Проблема подразумевает конфликт — конфликт приспособления, старания понять, старания от чего-то избавиться, найти ответ. У большинства из нас есть множество проблем — социальных, экономических, проблем отношений, конфликта идей и так далее. Эти проблемы остаются нерешёнными, не так ли? Фактически, мы никогда не продумываем их до самого конца и не освобождаемся от них, мы продолжаем день за днём, месяц за месяцем, через всю жизнь нести любую проблему, как груз, отягощающий ум и сердце. Мы, похоже, неспособны наслаждаться жизнью, быть простыми, потому что всё, к чему мы прикасаемся, — любовь, Бог, отношения и всё что угодно, — сводится в конце концов к опасной и беспокойной проблеме. Если я привязан к человеку, это становится проблемой, и тогда я хочу узнать, как мне отстраниться от него. А если я люблю, то вижу, что в этой любви присутствует ревность, беспокойство и страх. И не будучи в состоянии разрешить свои проблемы, мы несём их с собой, чувствуя свою неспособность найти решение.

Далее, есть ещё соперничество, которое также порождает проблемы. Соперничество — это подражание, стремление стать таким же, как кто-то другой. Существует образец Иисуса, образец героя, святого, соседа, который больше преуспел, и есть ещё внутренний образец, принятый вами для себя, которому вы стараетесь следовать, по которому вы стараетесь жить. Так что соперничество порождает множество проблем.

Есть ещё стремление к реализации. Каждый хочет тем или иным путём реализовать себя — через семью, жену, мужа, ребёнка. И если пойти немного дальше, существует желание реализоваться социально, написав книгу, став в чём-то знаменитым. Когда есть это стремление реализоваться, чем-то стать, тогда есть и разочарование, а с разочарованием приходит скорбь. Тогда возникает проблема, как избавиться от скорби и всё же реализоваться. И раз уж мы попадаем в этот порочный круг, то всё становится проблемой и конфликтом.

И мы приняли конфликт как неизбежное; его даже считают достойным уважения и необходимым для эволюции, роста, для того чтобы чем-то стать. Нам кажется, что если бы не было соперничества и конфликта, мы стали бы загнивать, деградировать, поэтому мы постоянно оттачиваем себя ментально и эмоционально, сражаясь, находясь в вечном конфликте с собой, со своими ближними и с миром. Это не преувеличение, это факт. И я думаю, мы все знаем, какое ужасное бремя этот конфликт.

Таким образом, мне представляется, что насущный вопрос в том, видите ли вы подлинную важность свободы от конфликта — но не для того, чтобы достичь чего-то другого. Можно ли вообще быть per se, самому по себе, — так, чтобы ум уже никогда и ни при каких обстоятельствах не был в конфликте? В настоящее время мы не знаем, возможно это или нет. Мы знаем только то, что мы в конфликте, знаем связанные с этим страдания, чувство вины, отчаяние, безнадёжность и горечь современного существования; это всё, что мы знаем.