Читаем Беседы с Vеликими полностью

– Да-да. «Пока что надо терпеть, все трудности временные, а потом будет построено светлое будущее». Где-то я это уже слышал. Но пока что надо признать: новый, второй русский капитализм не изменил страну.

– Не изменил? Ты шутишь? Это аморально – говорить, что страна не поменялась! Построено столько магазинов и гостиниц, даже в деревнях есть нормальное питание. Сфера услуг, по сути, создана с нуля – это и есть экономика… В нормальной экономике сфера услуг дает больше пятидесяти процентов ВВП. Нормальные магазины – это тоже русский капитализм! Он изменил страну! И производство появилось, особенно пищевка – соки, водка, кефир, колбаса…

– Что – колбаса? А где дешевый автомобиль для народа? Даже у фюрера был «фольксваген»… Вон Березовский собрал денег на концерн АВВА – но ни машин, ни денег…

– Да сделали мы этих машин кучу! «ДЭУ» – чем не машина для народа? Много чего сделано, только никто в это не верит… Это же очевидная вещь: уровень жизни людей вырос! Если тебе интересно, вот цифры: у нас 10 миллионов человек каждый год отдыхает за рубежом. За последние 10 лет жилья построено больше, чем за 30 лет при советской власти. Это что, не результат? Это менее важно, чем автозавод, который никому не нужен? Путиловский завод сегодня никому не нужен, а вот жилье нужно!

– Ты мне привел свои цифры. Дай я тебе приведу свои. Да ты их сам знаешь не хуже, чем я твои, – данные опросов публикуются регулярно. Евреев не любит половина граждан, олигархов и чеченов – еще больше, посадку Ходорковского тоже большинство одобряет… По мне, так это все – проблема для правящего класса.

– Да-да, а 80 процентов опрошенных считают, что приватизация была проведена нечестно. Ощущение глубокой несправедливости общественного строя есть, но это никак не связано с реальными достижениями, с уровнем жизни.

– Вот видишь – есть такое ощущение в обществе. Надо трезво на это смотреть, чтоб не пойти вслед за советскими начальниками: они друг другу много рассказывали про рост благосостояния народа. И, кажется, сами в это поверили. Но те ребята плохо кончили… Зря вы недооцениваете опасность и реальную возможности бунта.

– Вот что провоцирует на бунт, так это как раз глянцевые журналы! Когда нищие в провинции видят в журналах картинки красивой жизни, тусовки и «бентли»…

– Да, что-то в этом есть: во всем виноваты журналисты. Действительно… Это гениальное объяснение. Люди зря не скажут…

– Хочу обратиться к теме твоего литературного творчества. Ты ведь после пятидесяти планировал начать писательскую карьеру. А полтинник тебе уже стукнуло, пару лет назад.

– Литература мне, как всегда, интересна. Это с детства. Помню такую забавную ситуацию. Я был маленький, лет двенадцати, и поехал с родителями в гости к одному крупному партийному работнику на дачи ЦК на Рублевку. И я там прочитал вслух стихотворение Окуджавы (частично могу перепутать – много лет не вспоминал): «Хороших (в оригинале – настоящих. – Ред.) людей очень мало, их в мире совсем ерунда, в России одна моя мама, но что она может одна?» Поэт все-таки опальный, так что настало довольно тягостное молчание. Его прервал гость хозяина, тоже крупный партиец: «Неправильные стихи, мальчик! У нас много хороших людей»… Никуда не делся мой интерес к литературе. Сейчас, как и прежде, читаю много популярного литературоведения, мемуаров. Вот прочел английскую переводную книгу «Жизнь Чехова». Там много неожиданных фактов. Просто и без всяких русских изысков объясняется: какие женщины Чехову давали, какие нет, с кем дружил, в какие публичные дома ходил, почему писал лучше и больше других.