Читаем Беседка полностью

— Слушай, — говорит она. — Помнишь, как мы од­нажды поехали на ту старую ферму возле Якимы, сразу за Террейс-хейтс? Просто ездили там, ката­лись? По узенькому такому проселку, и как там было жарко и пыльно? А мы все ехали, и доехали до этого старого дома, и ты спросил у хозяев, нельзя ли у них попить водички? Ты можешь себе представить, что­бы мы сейчас это сделали? Подъехали к дому и по­просили воды?

— Эти старики, наверное, уже умерли, — продол­жает она, — лежат себе рядышком на каком-нибудь кладбище. Помнишь, как они пригласили нас в дом и угостили пирогом? А потом водили нас по округе? И за домом их была эта беседка? Чуть поодаль, под деревьями? Крыша такая остренькая, и краска вся облупилась, а ступеньки заросли бурьяном. И ста­рушка сказала, что раньше, в смысле много лет тому назад, по воскресеньям там собирались люди, и кто-то играл музыку, а народ сидел и слушал. И я тогда подумала, что вот и мы будем такими же, когда соста­римся. Несуетливыми и уверенными в себе. У нас бу­дет свой дом. И к нашим дверям будут приезжать лю­ди.

Я не знаю что и сказать. А потом все-таки выкру­чиваюсь:

— Холли, мы когда-нибудь и про это все тоже бу­дем вспоминать. Будем говорить: «Помнишь тот мо­тель с заросшим бассейном?»

— Ты меня слышишь, а, Холли? — говорю я.

Но Холли все сидит на кровати со своим стака­ном.

Я понимаю, что она запуталась.

Я подхожу к окну и выглядываю из-за шторы. Вни­зу кто-то что-то говорит и ломится в дверь прием­ной. Я стою на месте. И молюсь, чтобы Холли дала мне знак. Молюсь, чтобы Холли подсказала мне, что делать дальше.

Я слышу, как завелся двигатель. За ним второй. Вспыхивают фары, и — одна за другой — машины вы­руливают с площадки на шоссе.

— Дуэйн, — говорит Холли.

И в этом она тоже права.