Читаем Берта Исла полностью

– Да, при нашей помощи, – пояснил Тупра с улыбкой. – При помощи опустившегося на землю тумана. Вы ведь знаете, кто за вас хлопочет?

И тогда Томас рискнул спросить прямо:

– Вы можете вытащить меня из беды? – Именно за это выражение он уцепился мертвой хваткой.

– Не исключено. Это зависит от многого. Пожалуй, мы сумеем добиться, чтобы вы перестали быть никем и превратились в Важную персону. Как вы думаете, Блейкстон?

Блейкстон кивнул, но как-то не слишком уверенно.

– И тогда вы будете защищены прочной броней – не хуже, чем Хью Сомерез-Хилл. Не такой, как у него, и по другим причинам, но не менее прочной. Конечно, будет трудновато изъять из этой истории сразу двух мужчин, которые побывали в квартире Дженет Джеффрис, выбрав худший из всех возможных вечеров для визита к ней и тем более для занятий сексом. Вы там были точно, а вот мистер Сомерез-Хилл то ли был, то ли нет. В любом случае надо изъять из этой истории вас обоих. Да, это будет маленькой проблемой, но вполне решаемой. И теперь все зависит только от вас, мистер Томас Невинсон. Мы должны получить компенсацию за организацию снегопада или перемены нашего ветра. – Он в первый раз назвал его не просто по имени и фамилии, а добавил к ним “мистер”, словно тем самым зондировал почву, показывая огромную разницу между тем, что значит быть никем и быть Важной персоной.

– Но разве эта история не закончится скандалом, если из дела изымут нас обоих? Что скажет, например, инспектор Морс? Разве можно будет это как-то объяснить?

– Да, Морс разозлится и начнет протестовать, и его непосредственный начальник наверняка тоже, если, конечно, они сделаны из одного теста. Но их протесты далеко не долетят. На обоих быстро найдется управа, как это бывает в любой организации, где царит строгая иерархия. Дело об убийстве Дженет Джеффрис пока останется висяком: не хватает доказательств, не хватает оснований для обвинения, поскольку никто не захочет начинать судебное разбирательство без твердой надежды на успех. В действительности многие дела так и остаются не доведенными до конца. Иногда виновных не могут найти годами, а иногда и вовсе никогда не находят. Достаточно заглянуть в архивы за последние полвека, за последние двадцать или хотя бы десять лет. В нашей стране публика с большим вниманием, и даже с азартом, следит за расследованием преступлений. Но очень быстро забывает о них, если не видит продолжения или если пресса не сообщает о результате. Попадаются, конечно, придурки, которые шлют и шлют письма в полицию, пока не выпустят пар. Если бы люди узнали, сколько преступлений остается нераскрытыми, они подняли бы дикий крик и жили бы в вечном страхе. Но публику отвлекает то, что все-таки проводится немало судебных заседаний и выносится немало приговоров, то есть создается впечатление эффективной работы. Если провести опрос среди населения, большинство будет уверено: наша полиция и наша судебная система функционируют лучше, чем в любой другой стране мира, и у нас убийца вряд ли уйдет безнаказанным. Но люди не ведут счет преступлениям, которые словно растворяются в тумане. Или тем, которые провалились невесть куда, исчезли с глаз долой. – Этой последней фразе Тупра, надо полагать, придавал особое значение, поэтому он повторил ее после паузы и с некоторым пафосом, как ударную строку в стихотворении: – Или тем, которые провалились невесть куда, исчезли с глаз долой. Через полгода про Дженет не вспомнит никто, кроме ее близких. Не вспомнят даже жители Оксфорда, хотя сегодня они всполошились, ждут новостей и будут ждать их еще несколько недель. А потом перестанут, мало кто выдержит месяц или, скажем, два, сидя как на иголках.

– Но ведь наверняка пойдут слухи, что я был там, у нее. Меня видела соседка, и вряд ли она до сих пор об этом молчала. В мою сторону станут косо поглядывать, меня станут подозревать, спрашивать, почему я не арестован, начнут сторониться. Или еще того хуже – будут угрожать.

– Вполне возможно, но только в течение ближайших недель, и не дольше, – спокойно ответил Тупра. – Потом они решат, что вы не имеете к убийству никакого отношения, что за вами нет никакой вины, раз вас не арестовали и ни в чем не обвинили. Пожалуй, в конце концов кое-кто даже подумает: “Бедный парень, его подружку убили именно в тот вечер, когда он навестил ее, и ему, видно, было очень тяжело такое пережить. Он с ней переспал, а потом ее задушили”. С другой стороны, совсем скоро закончится учебный год, а с ним и ваше пребывание в университете. Вам осталось прожить в Оксфорде не так уж много времени. Вы вернетесь в Испанию, или вас пошлют на короткий срок в другое место для усовершенствования знаний. А когда снова навестите Оксфорд, никто вас не вспомнит, никто не свяжет вас с этим делом.

– Но лишь в том случае, если мы отведем от вас беду. То есть если она отведется, – снова вмешался в разговор Блейкстон.