Читаем Берта Исла полностью

– Граждане уверены: государство их защищает, и обычно так оно и бывает, это основа основ, что я готов подтвердить. Но люди не знают другого: если пресловутая защита того потребует или они станут мешать ее осуществлять (то есть поведут себя не должным образом), ничего подобного им не позволят и с ними расправятся. Как? Лишат имущества и права собственности, а тот, у кого ничего нет, уже ничего не может сделать. У них отберут имущество, конфискуют земли и недвижимость, отнимут состояния с помощью непредвиденных налогов и штрафов; для всего есть своя граница, а о том, чтобы она была, заботятся совместными усилиями правительство и парламент. И что бы кто ни провозглашал раньше, стоит ему самому прибиться к власти и начать писать законы, как он сразу прозревает. Ладно, не будем про это, не хочу вас пугать, но именно так происходит, когда речь идет о высшем благе, и другого выхода в трудных ситуациях просто нет. Только вообразите себе, какой бы поднялся тарарам, какой бы воцарился хаос, если бы каждое жизненно важное решение стали обсуждать с населением? Все бы остановилось, поскольку жизненно важные решения принимаются каждый день, а не время от времени.

For the greater good, – сказал он. “Ради высшего блага” (или “блага большинства”).

Иногда он говорил слишком быстро, и мой английский, рассчитанный больше на чтение, чем на устную речь, не позволял мне понять все достаточно точно.

– Я заглянул и в испанские законы, касающиеся якобы умерших, правда мельком, но ведь лично вы зависите от них. И они дают некоторые преимущества, если мне отыскали правильные документы. В Испании не нужно ждать столько времени, чтобы исчезновение человека с большой вероятностью можно было объяснить его кончиной. Всего два года, – и Тупра поднял вверх два пальца, что напоминало знак виктории и было совсем неуместно в данных обстоятельствах, – если случилось кораблекрушение либо авиационная катастрофа над пустынной, необитаемой зоной и так далее. А может, и три года, точно не скажу. – И он поднял три пальца. – Но как бы то ни было, есть обстоятельная статья, подходящая к нашему случаю, вот она, и в переводе, и на испанском. – Он достал из кармана пиджака две страницы с машинописным текстом и протянул мне испанский вариант, предлагая прочесть. – Примерно так там и говорится, да? Это касается правил признания погибшими военнослужащих, а также вольнонаемных, работавших в воинских частях, принимавших участие в боевых действиях и пропавших без вести, по прошествии двух лет, – он не удержался и стал подражать Черчиллю, – после мирного договора, а если таковой не был заключен, с момента официального объявления о завершении войны. Good gracious![41] — И добавил: – Бюрократический стиль ужасен в любой стране. Уже хорошо, если можно хоть что-то понять. А этот документ я понял, несмотря на все его выкрутасы.

Я тотчас сказала:

– Единственная война, которая случилась за последнее время, – Фолклендская, а вы мне так и не ответили, был ли отправлен туда Томас.

– Это не имеет никакого значения, – быстро возразил он. – Чтобы вы как можно быстрее получили документ, удостоверяющий ваше вдовство, мы формально подтвердим: он там был и пропал без вести именно на Фолклендах. Однако испанский закон предполагает более долгий срок для вступления в права наследования. – Он вытащил третью бумагу. – Ага, вот: “До истечения пяти лет после заявления об исчезновении… – на сей раз он показал мне пять растопыренных пальцев, – не выдаются свидетельства о праве на наследство и не разрешается наследникам безвозмездно распоряжаться (дарить, жертвовать и т. д.) имуществом, которое им досталось”. Ну вот, военные действия на Фолклендах прекратились двадцатого июня восемьдесят второго года, значит, двадцатого июня нынешнего года, то есть через восемь месяцев, в Испании, согласно этому документу, можно будет объявить Томаса умершим. И я не думаю, что со стороны нашей страны возникнут возражения против того, чтобы предпочтение было отдано испанскому закону, наверняка их не будет. Проблема, Берта, заключается в том, что вы не получите наследства до восемьдесят девятого года, то есть ждать будет нужно еще пять лет. Но не беспокойтесь, об этом мы тоже подумали. Вам не придется жить только на вашу маленькую университетскую зарплату, это было бы несправедливо. Даже если бы речь шла о дезертирстве Тома. А мы не будем считать его дезертиром, пока это не доказано.