Читаем Берсеркер полностью

Торжественный звук механических фанфар был почти точной копией торжественного гимна, приветствовавшего появление Президента. Почти точной. Тромбонист сфальшивил в конце, и смешная визгливая нота погасла в сиротливой тишине.

Изобразив ужас, роботы-геральды посмотрели друг на друга. Потом, один за другим, сфокусировали линзы на тромбонисте.

Робот вел себя естественно, даже забывалось, что он машина: посмотрел вокруг, постучал по тромбону, продул мундштук. Пауза.

У Президента внутри похолодело. На кассете Шута, среди прочих доказательств его преступных попыток вызвать смех у народа, имелся древний земной фильм, в котором был комик-скрипач. Этот скрипач обладал даром делать вот именно такие паузы, просто делать паузы и вызывать у зрителей приступы...

Роботы-геральды дважды поднимали фанфары к механическим ртам. И дважды визжала смешная фальшивая нота. После очередной неудачной попытки одиннадцать "правильных" роботов посмотрели друг на друга и согласно кивнули.

Потом с молниеносной быстротой боевых машин они выхватили скрытое оружие и продырявили корпус обидчика.

Огромная всепланетная плотина напряжения крошилась, в трещины пробивались струйки и ручейки смеха. Плотина начала окончательно разваливаться, когда тромбониста торжественно вынесли из Зала на плечах товарищей. Тромбон, на манер траурной лилии, покачивался на его железной груди.

В Зале собраний никто не смеялся. Миноб с помощью условных жестов посылал сигнал помощникам, приказывая отложить начало операции. Захват Шута в плен едва ли был возможен – роботы-геральды показали, что телохранители из них отменные.

Как только наказанный герольд был вынесен, вошел Шут. С некоторой задержкой грянул гимн, и с видом короля Шут занял место в центре стола, напротив Президента. Как и Президент, Шут был облачен в элегантный ниспадающий до пят плащ с застежкой. Вошедшие за ним колонной роботы так же были богато и разнообразно одеты.

Каждый из них был металлической пародией на одного из членов Комитета, как телом, так и лицом.

Когда толстенький робот-Министр образования поднял лорнет и подозрительно посмотрел в него на тривикамеру, начали смеяться даже самые мрачные зрители. Угроза превращалась в фарс.

Шут роскошным жестом сбросил плащ. Под плащом оказался купальный костюм. В ответ на сдержанно-вежливое приветствие Президента, – Президент был сам идеал невозмутимости. – Шут забавно поджал губы, потом выдул в дырочку между губами громадный розовый шар.

Президент упрямо тянул невольно выбранную роль человека серьезного, но попавшего в смешные обстоятельства. Его поддерживал весь Комитет, кроме Миноба. Миноб, показав спину всем присутствующим, замаршировал к выходу.

У дверей он обнаружил двух металлических геральдов, надежно перекрывших путь. Сверля роботов свирепым взглядом, Миноб приказал пропустить. Роботы отдали комический салют и остались на месте.

Миноб, которого злость заставила забыть о страхе, напрасно пытался пробиться силой. Позади послышались тяжелые шаги. Через Зал к Минобу шел его металлический двойник-клоун. Он был на голову выше, и бочкообразная грудь звенела под двойным слоем медалей.

Рука Миноба действовала быстрее, чем его мозги. Не успев подумать о последствиях, он потянулся за пистолетом. Но металлическая пародия была куда быстрее оригинала: в руках робота появилась небольшая смешная пушечка со стволом толщиной в кулак. Пушечка выстрелила.

– Гах!

Миноб покачнулся, мир стал ярко-красным... и он обнаружил, что вытирает с лица нечто мокрое, подозрительно похожее вкусом на помидор. Или убедительно сочную имитацию помидора.

Министр связи, вскочив, выразил протест. Ход встречи приобретал слишком фривольный характер. Его робот-пародия тут же поднялся и ответил маловразумительной очередью псевдоофициальной абракадабры, произнесенной к тому же высоким фальцетом.

Псевдоминистр философии, поднявшийся как бы с намерением взять слово, был проколот булавкой одним из проказливых геральдов, взвился в воздух, как проколотый воздушный шар, каким он и был на самом деле.

В этом месте настоящий Комитет впал в панику.

Под руководством фальшивого Министра здорового питания геральды принялись за диетическое воспитание настоящего, к великой злорадной радости низших слоев общества Планеты А, для которых Минпит был настоящим мучителем. Два геральда держали Минпита, остальные ложками впихивали серую массу унылого вида, потом промакивали ему рот салфеткой, струйкой впрыскивали напиток. Каким-то образом ритм потерял синхронность, ложка начала сталкиваться с напитком, прицел становился все менее верным.

Только Президент стоял, как скала, сохраняя достоинство. Одну руку он опустил в карман брюк, поскольку у него были основания подозревать, что подтяжки ему перерезали.

Летящий помидор чуть не врезался в его нос. Минпит извивался и захлебывался в лапах неутомимых кормильцев, серая смесь хорошо сбалансированных питательных веществ текла из его ушей. Президент закрыл глаза.