Читаем Берсеркер полностью

– Я бы не смог изменить характер твоей личности, даже если бы пытался. Правда, я мог бы превратить тебя в ходячее растение, но этого, как видишь, я не сделал. Хотя мог бы.

– Теперь жалеешь, а? Но ты боялся машины. Поэтому ты придумал другой фокус, верно?

– Да, чтобы спасти тебе жизнь. – Док выпрямился.

– Твоя травма вызвала очень сильный и практически непрерывный эпилептический припадок. Я удалил тромб, но это не помогло. Тогда я рассек мозолистое тело. Ти пощелкал плетью.

– Что это значит?

– Видишь ли... правое полушарие мозга управляет в основном левой стороной тела. При этом левая половина, доминирующая у большинства людей, контролирует правую и занимается операциями, связанными с абстрактными понятиями, символами.

– Это я знаю. Во время кровоизлияния в мозг тромб находится в противоположной от парализованной половины части мозга.

– Правильно. – Док гордо поднял голову. – Ти, я разделил твой мозг, отсек правую сторону от левой, простыми словами. Это старый метод борьбы с эпилепсией, и ничего лучше я сделать не мог. Я могу поклясться, я готов отвечать на детекторе лжи...

– Заткнись! Я тебе сейчас устрою такой детектор! – Ти шагнул вперед – Что со мной будет теперь?

– Как хирург могу сказать, что ты можешь прожить нормальной жизнью еще достаточно долго.

– Нормальной? – Ти сделал еще шаг, взмахнул плетью. – Зачем ты мне латку на глаз повязал, а? Зачем вы меня Тадеушем называли?

– Это моя идея, – перебил дрожащим голосом старик. – Я предполагал, что в человеке, таком, как ты... должен быть компонент, составляющая, которую я назвал Тадеушем. Я надеялся, что под воздействием психологического напряжения, которое мы все испытываем, Тад мог бы проявиться, если мы дадим ему шанс, в твоей правой половине. Это была моя идея. Если ты пострадал, то я за это отвечу.

– Ответишь. – Но, кажется, любопытство перевесило злость. – Кто такой этот Тадеуш?

– Это ты, – сказал доктор. – Мы ничего нового в череп тебе не вложили.

– Иуда Тадеуш был современником Иуды Искариота, – сказал старик. – Сходство имен, но в остальном... – Старик пожал плечами.

Ти фыркнул.

– Вы рассчитывали, что во мне есть доброе начало? Что оно сможет взять верх? Не такая уж безумная идея, я бы сказал. Тадеуш в самом деле был у меня в голове, а может, все еще там, прячется. Как же мне до него добраться? – Ти ткнул пальцем правой руки в угол правого глаза. – Нет, не люблю боль. У меня слишком тонкая нервная система. Док, а как так получилось, что глаз Тадеуша справа, если полушария работают наперекрест? Если это его глаз, почему я его чувствую?

– Потому что я разделил и оптический хиазм. Довольно сложная операция, конечно...

– Все в порядке, док. Мы этому Тадеушу покажем, кто начальник. Пусть тоже смотрит. Эй, брюнеточка, иди-ка сюда! Давно мы с тобой не забавлялись, а?

– Не надо, – прошептала девушка, обхватив плечи руками, едва не падая в обморок, но подошла к Ти. Два месяца в роли его рабов приучили пленников к неизбежному: послушание – меньшее из зол.

– Тебе этот подонок Тад понравился, да? Тебе понравилось его лицо, а? А как тебе нравится мое? Смотри на меня!

Левая рука Ти медленно потянулась к щеке девушки, нежно погладила. Он видел в ее глазах, что она узнала в жесте Тадеуша, потому что на Ти она никогда так не смотрела. Рявкнув, Ти замахнулся плетью, но левая рука стремительно перехватила правую, мертвой хваткой сжав запястье, словно терьер, перекусывающий туловище змее.

Ти не выпустил плети, но ему казалось, что кость запястья сейчас сломается. Ноги переплелись, и он упал. Он пытался позвать на помощь, но только ревел, стонал и плевался. Роботы спокойно наблюдали. Вечность спустя над ним возникло лицо доктора, и черная латка нежно опустилась на левый глаз.

Теперь я многое понимаю лучше и воспринимаю спокойно. Сначала я хотел заставить доктора удалить левый глаз, и меня поддержал старик, процитировал какую-то древнюю книгу для верующих насчет того, что лучше вырвать соблазняющий глаз. Один глаз – недорогая цена за избавление от Ти.

Поразмыслив, доктор отказался.

– Ти – это тоже ты, – сказал он. – Нащупать его кончиком скальпеля и удалить невозможно, хотя мне и удалось вас разделить. Сейчас ты управляешь обеими половинками тела. – Доктор устало улыбнулся. – Вообрази тройку внутри собственного черепа. Один – это Тадеуш, два – это Ти, три – решающая сила. Это ты. Лучше всего на этом мы и остановимся.

Старик кивнул.

Сейчас я справляюсь без латки. Говорить и читать гораздо легче, если я использую ранее доминировавшее полушарие, оставаясь Тадеушем. Почему так получается? Наверное, потому, что я хочу этого. Неужели все так ужасно просто?

Время от времени я разговариваю с берсеркером, который не теряет надежды на злобу и жадность Ти. Он сейчас занят проектом разложения человеческого общества изнутри. С большим запасом фальшивых денег я буду высажен на высокоразвитой планете и начну диверсионную деятельность: развращать людей, сеять вражду между ними.