Читаем Бернадот полностью

Агент австрийской разведки аббат де Понс так докладывал своему начальству о прохождении корпуса Бернадота через Пьемонт: «...Я сам лично совершил тайную поездку в Пьемонт, чтобы собственными глазами убедиться в обстановке. Подкрепление, которое ведёт Бернадот, на самом деле сформировано из прекрасных молодцов. Солдаты маршируют с большой радостью и не показывают никаких признаков усталости. Я разговаривал с двумя офицерами... обычно сдержанными в своих выражениях... Они, сдаётся, уже устали от войны, но говорят, что надо закончить то, что начали. Армия проходит через Пьемонт, не причиняя никому никакого беспокойства и неприятностей... »

Другой агент обращал внимание на высокую дисциплину в корпусе Бернадота, на отличную субординацию (по мнению агента, даже чрезмерную), и отсутствие всяческого панибратства между офицерами и солдатами, как это было обычно в революционных частях. При прохождении через Дижон у трёх солдат возник конфликт с крестьянином, закончившийся смертью крестьянина. Бернадот отдал убийцу под трибунал, а перед строем в суровой форме напомнил воинской части о необходимости соблюдения закона и порядка. Семье убитого Бернадот из своего кошелька выдал 800 франков, а затем под свою ответственность дополнил эту сумму 1200 франками из корпусной кассы и распорядился начать в пользу крестьянской семьи добровольные пожертвования среди офицеров. Офицеры собрали ещё 3000 франков.

Итальянская война изобиловала примерами преодоления воинскими частями и целыми соединениями серьёзных горных перевалов. Мы хорошо знаем о том, как штурмовали горные тропы солдаты Суворова, но мало кто слышал о том, что большой опыт в этом отношении получила и французская армия: Наполеон преодолел перевал Сен-Бернар, и вот теперь корпус Бернадота преодолевал горный переход в районе вершины Мон-Сени.

22 февраля 1797 года корпус Бернадота оказался под стенами Милана. Здесь у него произошло столкновение с комендантом города полковником Дюпюи (Dupuy), который предложил для ночёвки прибывших солдат неприспособленные помещения. Когда командир бригады Микель попросил того объясниться, Дюпюи ответил ему в вызывающем и высокомерном тоне. Бернадот посадил коменданта под арест и тем самым навлёк на себя неудовольствие начальника штаба итальянской армии Луи Александра Бертье (1753—1815), патрона Дюпюи. Бертье с самого начала невзлюбил «выскочку» Бернадота и с этого момента будет постоянно вставлять ему палки в колёса. Сам Наполеон вмешался в дело и потребовал от Бернадота выпустить полковника из-под ареста, у которого, по мнению главнокомандующего, новичкам с Восточного фронта следовало бы поучиться выдержке и умению переносить тяготы службы27. Как воспринял Бернадот назидание главнокомандующего, мы не знаем, но Дюпюи был освобождён из- под ареста генералом Кильмэном, который командовал частями в Ломбардии. Освобождённый тут же пожаловался Наполеону, а тот приказал Бертье сделать Бернадоту письменное внушение о том, что тот превысил свои полномочия, поскольку арестовывать коменданта мог только вышестоящий территориальный командир, т.е. генерал Кильмэн. В конце письма начальник штаба сделал язвительное замечание о том, что храбрые бойцы итальянской армии привыкли переносить тяготы службы без всяких жалоб. Такое начало службы у Наполеона, конечно, обещало мало чего хорошего.

Первая встреча Бернадота с Наполеоном произошла 3 марта в Мантуе. Последующие 12—13 лет его жизни будут так или иначе связаны с этим человеком, причём на некоторых этапах самым тесным образом. Из скудных сведений об этой встрече известны лишь комментарии генералов. Наполеон сказал, что у Бернадота «французская голова с римским сердцем ».