Читаем Бернадот полностью

Современный норвежский историк Кнут Мюкланд подтверждает правоту Карла Юхана: Фредерик VI на самом деле планировал поднятие в Норвегии антишведского восстания и присоединение страны к Дании.

На самом деле, в результате сложных финансовых взаиморасчётов, компенсацию за Гваделупу Швеция должна была востребовать с Голландии, получившей от Англии некоторые колонии.

Ни один из используемых нами источников не указывет инициалы русского члена комиссии. По всей видимости, речь идёт об Михаиле Фёдоровиче Орлове (1788—1842), боевом и заслуженном генерале, отличившемся в войне 1812—1814 гг., будущем декабристе (в 1812 г. он командовал 16-й пехотной дивизией) и авторе блестящего антинаполеоновского памфлета на французском языке «Размышления русского военного о 29 бюллетене », изданного в Главной квартире русской армии в январе 1813 г. (29-й бюллетень — официоз наполеоновской пропаганды, призванный оправдать разгром и отступление французской армии из России.)

России, как и Англии, не нужно было сильное объединённое скандинавское государство, поэтому союз Норвегии со Швецией, по замыслу Петербурга, должен был быть не очень сильным. В шведской исторической литературе роль Орлова и Мартенса в деятельности союзнической комиссии по урегулированию норвежского вопроса летом 1814 года без всяких оговорок признаётся контрпродуктивной. А между тем именно Фостер и Штейгентеш целенаправленно работали в том направлении, которое приписывается исключительно русскому и прусскому представителю.

В Норвегии дворянства праткически никогда не было, если не считать полудюжины фамилий в основном датского происхождения. Эйдсволльской конституцией учреждение дворянства в Норвегии запрещалось.

И либеральные (В. Кейльхау), и консервативные (И. Нильсен) историки Норвегии в прошлом характеризовали Карла Юхана как приверженца либеральных идей и сторонника конституционных методов правления. Современные же исследования, как пишет Ф. Каартведт, показывают, что король проявил себя в стране скорее как ярый антиконституционалист, нежели демократ.

Венский конгресс заседал с 18.09.1814 г. по 9.6.1815 г. Он подвёл итоги наполеоновским войнам и установил новые государственные границы в Европе: Франция возвращалась к границам 1792 г., Россия получила территории, на которых царь образовал Царство Польское; Пруссия присоединила к себе половину Саксонии, Рейнскую провинцию и большую часть Вестфалии; на месте Священной римской империи был учреждён Германский союз, Австрия отказалась от Австрийских Нидерландов (Бельгия) и получила территории в Северной Италии; Нидерланды и Бельгия образовали Нидерландское королевство; Великобритания оставила за собой Ганновер, Мальту, Гельголанд, Маврикий, мыс Доброй Надежды и Цейлон; было восстановлено церковное государство Ватикан; Италию разделили на 8 политических государственных образований, а из 19 кантонов сделали новую Швейцарию, получившую гарантию «вечного нейтралитета».

Цена вопроса была определена сначала в размере 12 млн прусских риксталеров, но Пруссия дала за Померанию меньшую сумму.

Один из немногих чиновников бурбонского режима министр иностранных дел Талейран, тайный агент Александра I, пытался отделить «дело» Мюрата от «дела» Бернадота: если Мюрат был ставленником и назначенцем Наполеона, то Бернадота призвала к себе Швеция, и он был избран наследным принцем волей её народа.

Так прозвали в Европе Густава IV Адольфа.

Тайный комитет — традиционный орган шведской системы власти, возникший в Средневековье и состоявший из влиятельных членов государственного совета (правительства) и риксдага (парламента). Созывался нерегулярно для решения важных военных и внешнеполитических вопросов.

В это время Карл Юхан находился в поездке по Норвегии.

В июле 1815 года Энгестрём получил от кронпринца 70, а Веттерстедт — 35 тысяч риксдалеров. Шведский историк Т. Гиль (1938) писал, что риксдаг 1815 года особенно отличался атмосферой взяток и подкупов. Государственные деньги на взятки искусно списывались со ссылкой на несуществующие расходы. Историк приводит в качестве примера квитанцию, в которой говорится о списывании суммы на «шубы, украденные у крестьянских депутатов риксдага в королевском дворце».

Для сравнения укажем, что профессиональный кузнец в то время зарабатывал в год 320 риксдалеров.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука