Читаем Бермудский треугольник черной вдовы полностью

© Донцова Д. А., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

– За одним мужчиной – как за каменной стеной, за другим – словно за гипсокартонной перегородкой.

Я оторвалась от компьютера и посмотрела на полную брюнетку, которая продолжала самозабвенно жаловаться на своего супруга:

– Я совсем не конфликтная, много от Сергея не требую. Не умеет он деньги зарабатывать? Ладно, сама кручусь-верчусь, изо всех сил стараюсь, копеечку в дом тащу. Не способен он гвоздь забить, машину не водит? Плевать, я отлично и с молотком, и с дрелью управляюсь, и на дачу супруга сама доставлю, за рулем я почти десять лет. Но его вообще ничего попросить сделать нельзя. Отправила в пятницу Серегу на родительское собрание, в понедельник приходит Костик из школы, а там «два» по поведению и запись: «Родителей Нечаева более для беседы не вызываю, после родительского собрания поняла: сын пошел в отца». Я давай мужа трясти, вопросы задавать: «Что ты классной сказал? По какой причине она вызверилась?» Сергей руками разводит: «Зая, я молчал всю дорогу, ни слова не произнес». Но я-то понимаю, что Алевтина Леонтьевна не просто так обозлилась! Позвонила Нинке, матери одноклассницы Костика. Ну вы не поверите!

Брюнетка схватила со стола бутылку минералки и принялась жадно пить прямо из горлышка.

– Чего случилось-то, Светлана Алексеевна? – полюбопытствовала стройная блондинка, сидящая у окна.

Толстушка закатила глаза:

– Классная, как обычно, начала детей ругать, добралась до Костика и вещает: «Нечаев издевается надо мной. Я рассказывала ребятам: «Если с вами летом в сорокаградусную жару случился солнечный удар, надо расстегнуть одежду, а еще лучше снять ее, умыться холодной водой, уйти в тень, но ни в коем случае нельзя бросаться в реку или озеро, может произойти спазм сосудов, который приведет к смерти». Все поняли, в тетради записали, а Константин руку тянет: «Алевтина Леонтьевна, а зимой как при солнечном ударе поступить? Без одежды на морозе холодно, и речка подо льдом». Родители захихикали, а муж глаза выпучил и выдал: «Не вижу ничего смешного. Мальчик правильно поинтересовался. Он не знает, что на морозе делать. Да и я не в курсе, как с солнечным ударом зимой бороться. Надо детям доходчиво материал объяснять, а не злиться, что они вас не поняли». Каково?

Все присутствующие в комнате засмеялись, никак не отреагировала лишь молодая женщина с копной огненно-рыжих кудряшек, она сосредоточенно смотрела в компьютер.

– Весело, конечно, – надулась Светлана Алексеевна, – но я и эту глупость Сереже простила, хотя такие проблемы в школе начались! Классуха вредная, злопамятная, третий день подряд мальчику замечания в дневник пишет. «Войну и мир» уже нафантазировала. Ладно, я и это переживу, надоест когда-нибудь злобине ребенка гнобить. Но котлеты я Сергею не прощу. Никогда. Лопнуло мое бесконечное терпение.

– А чего ваш супруг с котлетами сделал? – поинтересовалась дама, замотанная в бесчисленные жемчужные ожерелья.

Светлана повернулась к ней:

– Прикинь, Кира! Вчера приползаю домой около одиннадцати вечера, устала как савраска. Есть хочу, сил никаких. Впервые в жизни мужа попросила: «Сережик! Я пойду в душ, а ты пока подогрей мне котлетки. Кастрюлю я только что из холодильника вынула». Выхожу из ванной, СВЧ-печка пищит, Сергея на кухне нет. Я, дура, обрадовалась, значит, муж про ужин не забыл, сейчас наконец-то перекушу спокойно. Открываю печку, вынимаю тарелку, а в ней… Какие-то круглые штучки, коричневые… Я не поняла, что это такое. Открываю кастрюлю, в которую котлеты вчера после жарки сложила, а там…

Светлана обвела всех взглядом:

– Суп!

– Суп? – повторила блондинка у окна.

– Да, Лена, – заныла рассказчица, – я сварила утром щи с фрикадельками. Сергей их выловил и мне на ужин подал. Все. Последняя капля. Развод.

Рыжеволосая девушка встала:

– Вы кастрюли перепутали? Достали вместо котлет суп?

– Очень ты, Вера, умная, – скривилась Светлана Алексеевна, – да, от усталости внимание притупилось. И у меня кухонная утварь из одного набора, вся красная с цветочным орнаментом.

Вера пошла к двери:

– Тогда зря на супруга гневаетесь, сами виноваты. Велели ему подогреть то, что вытащили. Вот он и постарался.

– Каким же идиотом надо быть! – заголосила Светлана. – Неужели не ясно, что котлеты большие, они в супе не плавают.

Вера молча выскользнула в коридор, Света всхлипнула:

– Вы все тоже так думаете, как она? Сергей молодец, а я вредная дура?

Присутствующие наперебой начали утешать коллегу.

– Нет, конечно.

– Зачем дома мужик, от которого пользы нет.

– Найдете свое женское счастье. Вон у Верки восемь мужей было, сейчас за девятого собирается и не переживает.

– Моя личная жизнь окончена, – зарыдала Светлана Алексеевна, кидаясь к выходу, – посвящу себя сыну и отцу! Никаких мужиков больше. Хватит!

Дверь кабинета со скрипом отворилась, потом со стуком захлопнулась. Блондинка бросилась за убежавшей. Кира посмотрела на меня:

– Цирк, да?