Читаем Берлинский транзит полностью

Эту пару сопровождали двое мужчин, которые несли сумки и чемоданы. Они показали билеты проводнику, сообщив, что парочка проследует в третье купе. Проводник приветливо кивнул, с любопытством посмотрев на молодую спутницу пожилого господина. В последнее время такие пары встречались все чаще и чаще. Пятидесятилетние мужчины, которым в момент развала Советского Союза было тридцать, часто меняли своих прежних жен на новых, с модельной внешностью. Устоявшееся мнение, что эффектные блондинки всегда дурочки с куриными мозгами, не соответствовало действительности. Хотя с точки зрения интеллигентов-шестидесятников, они так дурами и оставались — не читали книг, ничего не знали о культуре, не отличали Пикассо от Ренуара, а Кандинского от Ван Гога, путали Мравинского со Стравинским или Тарковского с Кончаловским.

Но, по большому счету, разве многие могут похвастаться подобной эрудицией? И разве она помогает зарабатывать деньги, если вы не искусствовед или культуролог? Да и в этом случае вы получаете ничтожно мало за свои академические знания. Зато современные блондинки знали, чем отличается «Chanel» от «Prada», кто такие Dolce и Gabbana и какова их сексуальная ориентация. Понимали разницу между «Valentino» и «Armani». Точно знали, с кем спит премьер-министр и с кем не спит президент страны. Они смотрели новые фильмы в формате 3D. Самое важное, что они лучше любого «Форбса» знали истинные размеры состояний всех нуворишей, точную цену каждого из олигархов, их связи, пристрастия, симпатии и антипатии. На любого холостого олигарха мгновенно устраивалась многоходовая охота с привлечением любых средств и влиятельных друзей. Они знали модных режиссеров и актеров, художников и писателей, в той мере, какая нужна для поддержания светского разговора. Они были глубоко невежественны и вместе с тем поразительно осведомлены. Их знания по предметам обычной школы едва тянули на тройку, тогда как познания в области человеческой психологии, мотивов поведения каждой из соперниц и особенно поведения состоятельных мужчин просчитывались ими на уровне серьезных академических вузов.

Вошедший в купе со своей молодой спутницей мужчина находился на склоне лет. Такие обычно не так просто поддавались чарам молодых красавиц. Сказывались их жизненный опыт и мудрость, нажитая с годами. Раздел этот проходил точно по девяносто первому году. Всех, кому тогда было в районе тридцати и меньше, охотно приняли новые правила игры, меняя старых жен на более молодых и успешных. Те, кому было далеко за сорок, весьма осторожно относились и к подобной «перемене слагаемых», и вообще к серьезным изменениям в своей жизни и в своем имидже. Может, поэтому среди олигархов и среди самых богатых людей России практически не было лиц старше шестидесяти лет. Подобным было трудно перестраиваться в годы, столь изменившие мир и их судьбу.

Мужчины, сопровождавшие эту пару, вышли из вагона, достали сигареты и молча закурили. На перроне появился высокий человек с небольшим чемоданом, который он катил за собой. Оба куривших насторожились, внимательно наблюдая за вновь прибывшим. Тот подошел к проводнику и, не обращая на них никакого внимания, протянул свой билет.

— У меня второе купе, — сообщил он и тут же спросил: — На границе мы будем вечером?

— Да, — кивнул проводник. — У вас есть какие-нибудь пожелания?

— Я обычно прошу сообщать заранее, — пояснил незнакомец, — чтобы не беспокоить лишний раз таможенников. У меня дипломатический паспорт.

— Понимаю, — кивнул проводник, — спасибо, что сказали. Проходите в свое купе. Вам помочь?

— Нет, спасибо. — Мужчина вошел в вагон и поднял за собой чемоданчик.

— У него дипломатический паспорт, — сказал один из куривших у вагона мужчин.

— Ничего особенного. Дипломат, явно не из наших, — усмехнулся другой.

Проводник услышал их реплики, но не стал переспрашивать. В конце концов, это было не его дело.

За пять минут до отправления на перроне появилась высокая женщина лет сорока. У нее была пышная прическа, словно она успела рано утром забежать в парикмахерскую специально для того, чтобы успеть причесаться к отходу поезда. Немного вытянутый нос, темные миндалевидные глаза, длинная шея, какая обычно бывает у балерин. Ее чемодан и сумку нес мужчина лет пятидесяти, очевидно водитель или помощник.

— У меня первое купе, — сообщила женщина, протягивая билет, — Наталья Робертовна Лакшина, вот мой паспорт.

— Паспорт пока не нужен, — улыбнулся проводник, — только билет. Паспорт будет нужен на границе.

— Поднимите мои вещи в купе, — распорядилась женщина.

Ее провожатый поднялся в вагон следом за ней. Курившие на перроне мужчины переглянулись.

— Проверь четвертое, — негромко приказал первый мужчина.

Второй поднялся в вагон, прошел по коридору и постучал в четвертое купе.

— Да-да, — отозвался пассажир, открывая дверь. Он успел переодеться и от этого выглядел еще комичнее. Спортивный костюм, подчеркивавший всю нелепость его фигуры, довольно большой «пивной» животик, маленькие кривые ноги, впалые плечи и широкое лицо. Пассажир удивленно посмотрел на стучавшегося.