Читаем Берлин - 45 полностью

Однако командир 9-го стрелкового корпуса генерал И. П. Рослый успел принять энергичные меры. По его приказу корпусная артиллерия открыла интенсивный огонь по прорвавшимся частям врага. Затем на плацдарм начал форсированное выдвижение 905-й стрелковый полк, находившийся во 2-м эшелоне. Но для этого требовалось время. А на плацдарме борьба накалялась. В ходе боя строения на северо-западной окраине Гросс-Нойендорфа переходили из рук в руки. Гитлеровцы при поддержке танков и штурмовых орудий неоднократно бросались в атаки. Но советские воины стойко держали оборону. Здесь особенно отличились артиллеристы батареи капитана С. Е. Седукевича из 902-го стрелкового полка. Они надёжно перекрыли огнём дорогу, идущую к городу с запада. Несколько раз гитлеровцы пытались прорваться здесь, но меткий огонь батареи останавливал их. Вскоре 14 вражеских бронетранспортёров и танков уже пылали на поле брани. Ни налёты «Юнкерсов», ни мощные залпы вражеских миномётов не смогли сломить батарейцев. Вышли из строя два орудия, погибли расчёты. У третьего был сражён наводчик, и капитан Седукевич встал на его место. Уже дважды раненый, он поджёг ещё две бронированные машины. Очередная атака врага захлебнулась. К концу дня бойцы 902-го стрелкового уничтожили 15 танков противника».

Командир корпуса во все дни и ночи боя на плацдарме имел хорошую связь со штабом дивизии и непосредственно с дерущимися полками. И постоянно маневрировал теми ограниченными резервами, которые имел под рукой. С прибытием на КП командарма в дело включались армейские резервы, и обстановка на плацдарме вскоре стабилизировалась. Полки отбили оставленные позиции и начали энергично расширять плацдарм. Тем не менее попытки переломить ситуацию со стороны противника не прекращались. Контратаки следовали одна за другой. Немцы вводили в бой всё новые и новые резервы.

— Вот что, Иван Павлович, — сказал наконец Берзарин, не отрываясь от стереотрубы, — пора вводить в бой дивизию кубанцев.

Триста первая стрелковая дивизия полковника Антонова была отведена во 2-й эшелон. Теперь генерал Рослый спешно вводил её в дело. На долю корпуса генерала Рослого легла самая тяжкая доля — удержать Кюстринский плацдарм в самый пик немецких контратак, когда противник, решив ликвидировать оборону группировки 1-го Белорусского фронта на западном берегу Одера, бросал в бой всё новые и новые части, когда резервы его, казалось, не иссякнут, а силы корпуса таяли с каждым боем.

Четвёртого февраля 1945 года маршал Г. К. Жуков направил генералу Н. Э. Берзарину телефонограмму. Содержание её тут же стало известно в штабах корпусов. В ней говорилось: «На 5-ю ударную армию возложена особо ответственная задача — удержать захваченный плацдарм на западном берегу р. Одер и расширить его хотя бы до 20 км по фронту и 10–12 км в глубину.

Я всех вас прошу понять историческую ответственность за выполнение порученной нам задачи и, рассказав своим людям об этом, потребовать от войск исключительной стойкости и доблести.

К сожалению, мы вам не можем помочь авиацией, так как аэродромы раскисли и взлететь самолёты в воздух не могут. Противник летает с берлинских аэродромов, имеющих бетонные полосы. Рекомендую:

1) зарываться глубоко в землю;

2) организовать массовый зенитный огонь;

3) перейти к ночным действиям, каждый раз атакуя с ограниченной целью;

4) днём отбивать атаки врага.

Пройдёт 2–3 дня — противник выдохнется.

Желаю вам и руководимым вами войскам исторически важного успеха, который вы не только можете, но обязаны обеспечить».

Генерал Рослый все эти дни был на плацдарме. Он приказал зачитать телефонограмму комфронта всему личному составу корпуса, во всех окопах.

В ночь на 7 февраля командир 301-й стрелковой дивизии полковник Антонов доложил:

— Иван Павлович, на нашем участке перебежчики.

— Сколько и что говорят?

— Пятеро солдат и три офицера. Говорят, что они — немецкие рабочие и не хотят больше воевать против советских рабочих, что, мол, «Гитлер капут!» и «Берлин капут!»

— И что же говорят эти интернационалисты о состоянии своих войск?

— Немецкие войска на нашем участке получили приказ прекратить атаки и перейти к обороне на том рубеже, который занимают.

— Вот это уже другой разговор.