Читаем Бересклет полностью

5. Кукушкины слезки

(заплачка)

Дождик летний пролетел да заглохнул,Путь песчаный понамок – да просохнул.Небо синее горит облаками,Поле желтое цветет васильками.Дождь прошел – запричитала кукушка,Откликаются овраг да опушка.Как на Троицу да как на КупалуЗвонким голосом она куковала.Только слезки у нее и остались –Ах, куда ж ее птенцы подевались?Подросли, из гнезд чужих улетели –Вдалеке закуковали-запели.«Ах я сирая, куда мне под старость –Только слезки у меня и остались,Да и в юны годы я сиротела,Моя матушка сама улетела».Травка бедная, кукушкины слезки,В перелеске все сосна да березки.Горько, жалобно она куковала –Матерь Божия ее приласкала:«Ты не плачь, не плачь, простая зегзица,Голосок твой чист и свеж, как водица,Не одни твои птенцы сиротливы —Все вы сироты, покуда вы живы».Я у поля, у опушки стояла,Да про тот про разговор услыхала.А во поле васильки да гвоздика,А в лесу уж отошла земляника.За оврагом тень полдневная ляжет –Свежий голос мне о смерти расскажет.Дождик летний пролетел да заглохнул,Путь песчаный понамок – да просохнул.2010

6. «И лето склоняется долу…»

И лето склоняется долу,как ветви под тяжестью звёзд,И лунные пятна по полуСкользят вдоль паркетных бороздО дом мой, как холодны стены,Когда же ты так обветшал?На зеркале звёзды вселеннойНам август опять начерталА воздух – холодно-тверёзыйСлезящийся, гулкий, грибнойИ небо склонилось берёзойСедеющей над головой.2005

7. Орфей

Che far`o senz’Euridice?

Свод небес, зимой затменных,Опрозрачнился до дна.На обители блаженныхНадвигается весна.Цвета моря и сирениОкругленный окоем.Как черно ложатся тениВ бархатистый глинозем!И под небом невечернимСогревается земля,Постелив к стопам дочернимВновь расцветшие поля.Светоносный, золотистый,Первый баловень весны —Вспыхнул крокус остролистыйУ подножия сосны.Сладко имя «Прозерпина».Семицветная дуга —Мост, от темного притинаПереброшенный в луга.Здесь, у берегов блаженныхЖду я – вдруг уже пришлиИз пределов отдаленныхЗолотые корабли?Из пределов, где так поздноНоздреватый снег лежит,Где июньский гром так грозноИ торжественно дрожит.Дождь прольется над садами,Что мне памятны поднесь,Что стоят перед глазамиВ поволоке слез и здесь.И, едва блеснув, излукаРечки, вьющейся в лугах,(О, промолвишь ли – «разлука»?)Вновь угаснет в берегах.Обернусь – и не узнаюТени, что идет за мнойВдоль расселины, по краю,нерешительной стопой.Эвридика, Прозерпина –Не успею прошептать,Островная примет глинаЛегких стоп твоих печать.2008

8. Мы по темной дороге неслись

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Лекарь Черной души (СИ)
Лекарь Черной души (СИ)

Проснулась я от звука шагов поблизости. Шаги троих человек. Открылась дверь в соседнюю камеру. Я услышала какие-то разговоры, прислушиваться не стала, незачем. Место, где меня держали, насквозь было пропитано запахом сырости, табака и грязи. Трудно ожидать, чего-то другого от тюрьмы. Камера, конечно не очень, но жить можно. - А здесь кто? - послышался голос, за дверью моего пристанища. - Не стоит заходить туда, там оборотень, недавно он набросился на одного из стражников у ворот столицы! - сказал другой. И ничего я на него не набрасывалась, просто пообещала, что если он меня не пропустит, я скормлю его язык волкам. А без языка, это был бы идеальный мужчина. Между тем, дверь моей камеры с грохотом отворилась, и вошли двое. Незваных гостей я встречала в лежачем положении, нет нужды вскакивать, перед каждым встречным мужиком.

Анна Лебедева

Проза / Современная проза