Читаем Берегитесь Ченов полностью

Четвертая тетя избегает зрительного контакта с нами.

– Разве я не сказала? Должно быть, забыла.

– Как ты могла забыть такую важную вещь? – огрызается ма.

Тут я правда на стороне мамы, но мне все равно приходится приложить немалые усилия, чтобы не закатить глаза. Потому что по моей шкале важности покупка одинаковых чемоданов стоит на… да на нулевом уровне или вообще не входит в шкалу, потому что для меня это абсолютно не важно. Но, может быть, так потому, что я единственный ребенок в семье и не росла, постоянно воюя со своими сестрами.

– Не переживай, ма, ты можешь заказать такой же комплект чемоданов, когда мы вернемся.

– Но мы никогда не путешествуем! – вскрикивает мама. – Это был мой единственный шанс купить вместе с семьей комплект одинаковых чемоданов, но теперь он упущен!

– Вы, ребята, возвращаетесь в Джакарту раз в год, – замечаю я.

– Это не путешествие.

– Если двадцатитрехчасовой перелет на самолете не считается путешествием, тогда я не знаю, что считается.

Ее ноздри раздуваются, и даже старшая тетя отступает от нее на шаг, но в этот момент раздается сигнал автомобиля, и рядом с нами останавливаются две машины. Одно из окон опускается, и оттуда, ухмыляясь нам, высовывается Стафани. Вот и спасение! Я подбегаю к ней.

В течение последних нескольких месяцев, когда мы с Нейтаном проходили через мучительный процесс планирования свадьбы, Стафани была нам незаменимым помощником. Она позаботилась о регистрации в окружной ратуше Оксфорда, чтобы мы документально оформили наш брак, помогла нам найти идеального кондитера для свадебного торта и даже забронировала для моей семьи номера в отеле.

– Я так рада, что ты здесь! – Я крепко обнимаю ее.

Стафани как-то напрягается, и тут я начинаю сомневаться. Может, мне не стоило ее обнимать, может, это выглядело странно? Может, она видит во мне только клиента, а не друга? Но потом она обнимает меня в ответ, и все мои переживания уходят прочь. Когда мы заканчиваем с обнимашками, я приветствую всех членов ее семьи, начиная с бабушки и заканчивая третьим дядей, в то время как Стаф таким же образом приветствует мою семью. Я не могу не заметить, что вторая тетя тут же подбирается ко второму дяде, чтобы сказать, как ей нравится его поясная сумка. Я также не могу не заметить, что она накрасилась ярче, чем обычно.

– Ты не забыл захватить наши шляпы, а? – интересуется вторая тетя.

– Конечно, – отвечает с улыбкой второй дядя.

– Ты отдала ваши фасинаторы второму дяде? – спрашиваю я.

– Да, он сказал, что пришьет к ним побольше заколок, чтобы они крепче держались на голове, – говорит вторая тетя.

– Да, я уже пришил. Они полностью готовы. Во время свадьбы они будут держаться на вашей голове очень крепко, я гарантирую.

Вторая тетя чуть не падает в обморок от этих слов. Интере-е-есненько. Мы со Стаф встречаемся взглядами и улыбаемся друг другу, прежде чем пойти и привезти еще тележек.

– Жду не дождусь нашей поездки! – говорит она. – У вас тут все хорошо?

– Ты приехала как раз вовремя, – шепчу я. – Мама и тети чуть не начали Третью мировую войну, и все из-за каких-то чемоданов.

– Уф. – На лице Стаф появляется сочувствующее выражение. – Отлично тебя понимаю. Мои дяди спорили, у кого из них перевес багажа и кто должен выложить часть своих вещей.

Так или иначе, мне становится чуть легче от ее слов, и я дико благодарна Стафани за то, что она сейчас здесь со мной.

Когда мы возвращаемся с тележками, наши семьи мило болтают друг с другом. Никаких признаков того, что всего несколько минут назад ма чуть не начала ядерную войну; теперь она вежливо смеется над тем, что рассказывает ей третий дядя Стафани. И только лишь испепеляющий взгляд, которым она время от времени одаривает четвертую тетю, выдает ее истинные чувства. Она не собирается спускать ей это дело с рук.

– Похоже, твоя мама смирилась и успокоилась, – говорит Стаф.

Я фыркаю.

– Нет, она просто ждет подходящего момента, чтобы отомстить четвертой тете. У твоих дядей то же самое? Они так же вечно нападают друг на друга?

– Хм, да между ними постоянная борьба, потому что каждый из них хочет доказать, что он настоящий мужик, самый сильный, самый мужественный и все в этом духе. Вон смотри. – Она кивает в их сторону, когда мы подходим с тележками ко всем остальным. Как по команде, три ее дяди набрасываются на чемоданы и начинают грузить их на тележки.

– Дай я понесу! Ты уже старый, у тебя потом спина разболится!

– Хах, это я старый? Да я еще ого-го-го, в сто раз сильнее тебя!

– Ты сейчас колесо сломаешь! Вези тележку, как нормальный человек!

Мы с семьей, разинув рты, наблюдаем, как трое мужчин возятся с багажом, создавая для себя гораздо больше работы, чем есть на самом деле.

Наконец, когда все чемоданы уложены, мужчины, тяжело дыша, отступают назад. Они все, как один, выжидающе смотрят на аму.

Ама кивает:

– Очень хорошо, вы все хорошие мальчики.

Дядюшки расплываются в улыбках.