Читаем Берегись принцессы полностью

Я не знаю, о чем думал дракон, но я думала о нем. И о том, как странно повернулась моя жизнь, здесь. На Авалоне. И как хорошо, что я встретила Лайма.

Маленькая деревушка показалась вдали уже, когда сумерки начинали сгущаться. Тварей еще не было видно, зато было хорошо слышен их вой и злобной повизгивание, когда они не могли поделить добычу. Судя по всему, делили нас.

У меня вырвался истерический смешок, когда я поняла это. Лайм взглянул в мою сторону и еще сильнее пришпорил коня. Ветер, бьющий в лицо, мешал разговаривать и вызывал слезы на глазах.

Деревня, в которую мы влетели на полном скаку, оказалась сохранившейся почти полностью. На одном доме была сделана большая магическая надпись.

«Путники с лошадьми — сюда».

Заскочив туда, мы спешились, я бросилась опускать и закреплять решетки на окнах, а Лайм занялся ставнями и дверями.

Только полностью закрыв все, мы позволили себе передохнуть.

— Сумасшедший мир, — честно заметила я, под свет магического светильника опускаясь на скамью у стола.

— Почему? — усмехнулся Лайм, садясь рядом. — Нормальный мир. Ну, относительно.

— Вот именно, что относительно, — огрызнулась я. А потом замерла, когда дракон меня обнял и прижал к себе. Из головы вылетели все мысли, и больше всего хотелось замурлыкать, как домашней кошке, которую неожиданно хозяин взял на руки.

В углу хрустели овсом кони, шумно дыша после скачки. За окном завывали туманные создания, а я сидела на скамье, прижавшись к своему любимому человеку. Пардон, человеком назвать его сложно… И чувствовала себя впервые по-настоящему счастливой.

— Куда нам теперь? — спросила я осторожно.

— Завтра мы догоним принцессу Анхель.

— С чего ты взял?

— Они тоже ночевали здесь, — заметил Лайм. — Но выехали из дома почему-то около двух часов. Этого хватит, чтобы добрать до соседней деревушки до ночи, но свое преимущество они потеряли.

— С чего ты взял, что они выехали около двух?

— Я же все-таки дракон, — оскорбился мужчина. Потом заметив мой взгляд, пояснил. — Я вижу как бы недалекое прошлое. Когда они уходили, ярко светило солнце. На руке спутника Анхель были часы. На циферблате было два.

Лайм умолчал о том, что этот мужчина ему отлично известен.

— Хорошо. Мы их догоним, что дальше?

— Поговорим, — честно сказал дракон. — А там видно будет. Дальше то мы, скорее всего, поедем вместе. А в столице разъедемся в разные стороны.

— В разные стороны?

— Да, — кивнул Лайм. — Нам с тобой надо будет попасть к Императору. А принцессе, или кто она на самом деле, надо вернуться домой.

— Думаешь?

— Да. А пока давай перекусим, а потом ляжем спать.

— Хорошая идея, — я зевнула, прикрыв рот ладошкой. — А на следующее утро продолжим путь?

— Конечно, — согласился дракон.

Через полчаса магические светильники погасли. Прижавшись к дракону, я безмятежно уснула.

В закрытом для посетителей крыле Императорского дворца, в большом зале были установлены высокие статуи из светлого хрусталя. Разработка драконов алхимиков. Сложно сказать, как они смогли это сделать, но факт остается фактом — статуя точно отражала состояние того, с кого делалась. В холле стояли все правители провинций, сам Император.

Рыжая Бестия стояла на коленях перед статуей брата. Некогда белый хрусталь потемнел, стал черным, с мутными рыжими потоками. Это могло означать только одно, брат снова впал в драконье бешенство. И рядом с ним вряд ли есть кто-то, кто сможет без жертв вывести его из этого состояния. А с тем учетом, что в последний раз лекари сказали, что такой приступ для Черного регента будет последним… Сердце мужчины не выдержит и откажет. И сейчас Кайли молилась Богу тьмы не о том, чтобы тот спас брата, нет, девушка отлично знала, что это уже невозможно. Рыженькая просила о том, чтобы брат погиб быстро и без мучений.

Послышался скрежет. Девушка вскинула голову. Статуя на ее глазах хрустнула, а потом начала рассыпаться в мелкий черных прах. Кайли расплакалась, не замечая, что на ее белоснежное платье падают жирные хлопья.

— Не стоит так убиваться, — раздался сзади голос.

Рыжая Бестия поднялась на ноги и повернулась.

Хрупкий мальчишка в черных струящихся одеяниях. Из-под капюшона, чуть накинутого на голову, выбивались седые, почти белые пряди. Усталые глаза, странного фиолетового оттенка, спокойно смотрели на дрожащую девушку, бархатный сильный голос завораживал.

— Почему? — спросила Кайли.

— Потому что твой брат мертв. И слезы его не вернут.

— Разве я не могу оплакать свое горе? Разве я не могу переживать о том, что мой брат погиб, не сумев обмануть смерть!

— Я его предупреждал, — передернул плечами мальчишка.

— Оракул? — зеленые глаза распахнулись, показывая удивление хозяйки.

Мальчик вздохнул.

— Оракул, — согласился он устало. — Это что-то меняет?

— Ты сказал неправду, Оракул, — произнесла Кайли, опустив глаза. — Брат не успел догнать принцессу.

— Твой брат дурак, — тем же спокойным тоном поправил девушку Оракул.

— Почему? — вскинулась та, — он был умным! Сильным! Отважным!