Читаем Береги честь смолоду полностью

Зачётка Серёги с одним-единственным не проставленным зачетом и взявшая паузу Оксана мгновенно отошли на второй план.

— Алло, Настасья Васильевна? — я знал, что наша методист не любит вечерних звонков, но сейчас был особый случай. — Извините что беспокою, вам удобно сейчас говорить?

— Не очень, — недовольным голосом отозвалась методист.

Это её недовольство оказалось последней каплей на мою измученную психику, и я, не сдержавшись, вспылил.

— Ах не очень? — прошипел я в трубку. — Я звоню вам из военкомата! Меня забирают в армию из-за того, что вы не принесли мою справку!

— Сбавьте тон, Александр, — холодно отозвалась Настасья Васильевна и обиженно добавила. — Я увезла всё, что было. Не нравится, сами бы ехали и отвозили.

— Вы же знаете, что у меня в тот день была ночная смена! — гнев сменился сильнейшей обидой, которая стиснула горло и перехватила дыхание. — Что я вам такого сделал-то? Документы эти чертовы не согласился увезти?! Да меня уже в понедельник забирают, понимаете вы или нет! Шесть лет псу под хвост…

Методист что-то взволновано затараторила, но я уже не слушал.

Сбросил звонок, с силой вдавив палец в экран, с трудом удержался от того, чтобы шибануть телефон об стену и, переключив его в беззвучный режим, бросил в карман.

Учиться шесть лет, чтобы из-за обиды одной тупой тётки загреметь в армейку…

Да за год я позабуду всё, что старательно впихивал в свою голову, не говоря уже о том, что потеряю бюджетное месте в ординатуре!

А ведь ради этого мне пришлось целый год отпахать на скорой!

Про красный диплом и вовсе молчу, как и про три публикации, и волонтерство в «Другой медицине»!

Ведь все эти направления давали бонусные баллы для поступления.

А сейчас… Гадство!

Я сделал пару выдохов-вдохов, подхватил свой дежурный чемоданчик и вышел из неуютного здания военкомата.

Покосился на шумную остановку общественного транспорта и повернул налево — во дворы.

Хотелось рвать и метать, но в то же самое время внутри образовалась огромная пустота.

В такие моменты мне лучше всего помогали пешие прогулки или пробежки, поэтому я решил добраться до дома своим ходом.

А пока иду — подумаю, как быть дальше.

В любой другой момент я бы уже звонил своему научруку, декану и руководителю практики, но сейчас вместо привычной жажды деятельности я ощущал сосущую пустоту.

Учёба до одури, ночные смены на скорой, волонтерство и чертовы научные статьи за год выжали из меня все соки.

И военкомат лишь стал последней каплей.

Наверное, это и есть выгорание — то самое чувство, когда тебе становится плевать не только на работу и окружение, но даже на свою жизнь.

Хотелось упасть на диван и забыться глубоким сном или вовсе сбежать куда-нибудь в деревню.

Где нет никаких проблем, где нет ежедневных отчетов, нескончаемой домашки и экзаменов.

Хотя, к черту деревню! Необитаемый остров!

Воображение всегда было моей сильной чертой, и я не раз убегал в мир грёз от несправедливостей этого мира.

Будь то книги или даже компьютерные игры — пара часов в мире меча и магии, и становилось как-то легче дышать, что ли?

Правда, последний год мне было не до книжек…

Бесконечная учёба и работа и всё ради того, чтобы в будущем стать высококлассным хирургом!

Нет, армейка точно не вариант. И неважно, рядовым, сержантом или лейтенантом! Променять шесть лет на год службы из-за ошибки одной стервы? Ну уж нет!

Приду домой и позвоню сначала своему научнику, потом декану и вдобавок завотделением областной больницы, где я работаю на скорой.

Какая армия? Не-не-не! К тому же мне ещё с поступлением в ординатуру разбираться!

Мысли снова свернули на универ, и я неожиданно представил себе Настасью Васильевну — мегеру, испортившую мне жизнь.

— Ненавижу, — прошептал я себе под нос, идя по стылым улицам центрального района, — ненавижу!

Тело шло на автомате, не мешая воображению расправляться с ненавистным методистом.

В моей голове развернулась драматическая сцена с извинениями, стенаниями и восстановлением справедливости, и я машинально ускорил шаг, не следя за дорогой.

В этом-то и заключалась моя ошибка.

Свернув в междомовую арку, я не успел отреагировать и шагнул прямо в появившуюся передо мной изумрудную воронку.

— Что за бред?

Сам момент перехода остался в памяти аляпистым калейдоскопом каких-то картинок и изумрудных вспышек.

Про физическое самочувствие и вовсе молчу.

Судя по ощущениям, меня засосало в аэротрубу, которая, немного меня пожевав, выстрелила мной, как из пушки.

Живот крутило, по телу то и дело пробегала дрожь, а голова кружилась так, будто я проснулся с жесточайшего бодуна.

Вообще, я никогда не жаловался на восприятие действительности, но в этот раз мозг меня подвел.

Ведь я точно помнил, что ещё секунду назад шёл по запорошенным ранним снегом дворам, а сейчас я находился… где-то за городом.

И вместо дворов передо мной находились присыпанные снегом холмы и какая-то куцая рощица. По бокам белели поля, а сзади сквозь утренний туман виднелся лес.

За ним возвышались далекие ледяные пики не то скал, не то гор.

— Это какой-то розыгрыш, да?