Кажется, волку давно пора было оставить бэя и спасаться бегством. Бэй стал для него обузой и бременем. Волк не мог спасти друга из собачьего оцепления. Продолжая в том же духе, он бы погиб вместе со своим коварным напарником. Что там волки! Взять людей, даже супругов: боюсь представить, насколько сложно было бы сделать выбор в таких непростых обстоятельствах. Наши предки оставили такое назидание: «Муж и жена – одного леса птицы и в беде разлетаются в разные стороны;

в трудную минуту муж и жена – каждый сам за себя».

Тем более волк и бэй не более чем партнеры в черных делах, а хитрец может и обмануть. Иными словами, нет смысла хранить верность до конца. Мне кажется, бросить бэя волку не только простительно, но он даже и не заслуживает суда и порицания. Он уже достаточно сделал для бэя: два раза был окружен охотничьими собаками, пожертвовал хвостом и сделал все возможное.

Беги, волк, у тебя есть право спасать себя; беги, беги без оглядки; беги и не думай о бэе. Доберись до густых зарослей, подобных лабиринту. Там ты как рыба в воде, и там ты спасешься. Вокруг бэя сжималось кольцо. Собаки кусали его, пока зверька не покинули силы. Бэй лежал на земле обессиленный и уже не оборонялся. Его шея вытянулась, из пасти внезапно полилась кровь. Бэй издал предсмертный вой. Волк, почти уже скрывшийся от погони среди ветвей дикого кардамона, остановился, как молнией пораженный. «Ау-у-у, ау-у-у» – стонал бэй. Волк развернулся.

Эх, безнадежный друг!

Стоило волку замешкаться, как его нагнал пятнистый пес и ударил лапой. Волк остался еще и без глаза и все-таки бросился к бэю. Собаки, как пчелиный рой, налетели со всех сторон и вцепились в него зубами. Волк приник к земле, истекая кровью, но все же продвигался вперед, волоча на себе семь или восемь псов. Он упорно пробивался к погибающему бэю: осталось пройти еще метров десять, – а по земле за ним тянулся длинный кровавый след…

В этот момент охотники и научный сотрудник Сунь не без труда спустились по склону, окружили истекающего кровью бэя и принялись его рассматривать. Кто-то сказал: «Этот зверь еще и вынашивает детеныша!» Я немедленно перевел взгляд на живот бэя. Он действительно был круглым, как баскетбольный мяч, и трепетал. Видимо, маленькое существо еще не погибло и активно шевелилось.

«Все говорят, что бэев не существует. Но вы посмотрите: мы одного чуть не убили. Расскажем в газете. Это будет сенсация», – довольно заявил глава деревни.

У научного сотрудника Суня губы скривились так, будто он вот-вот заплачет. Он сказал: «Какая чушь! Какой еще бэй? Это волк, черная волчица! Передние лапы повреждены, поэтому короче задних! Эх, напрасно старались».

Мы сильно удивились и поспешили присмотреться: в самом деле, острые клыки, растрепанный хвост, твердые уши, такие же, как у волка. Еще раз взглянув на короткие передние лапы, мы увидели, что когтей нет, только кости торчат. Стало ясно, что это изуродованные лапы, а не короткие от природы. Я вспомнил, что три месяца назад в капкане охотника оказались две волчьи лапы. Неужели он сделал из костей оберег и носил их с собой на охоту? Я попросил его вытащить оберег и приложить к черной волчице – цвет шерсти одинаковый, толщина тоже, длина подходит и не вызывает сомнений. Хлопотали полдня, а так называемый бэй оказался искалеченной черной волчицей!

Мне представилась такая история: бурый волк и черная волчица жили в лесу душа в душу. Она носила под сердцем детеныша, и жизнь их была хороша. Однажды на загадочной конструкции они увидели баранью ногу. Волчица проголодалась и, широко раскрыв пасть, укусила. Та черная конструкция захлопнулась и сжала ее передние лапы. Волк пытался помочь ей перегрызть капкан, но тщетно. Выхода не было, оставалось лишь перекусить лапы у сгиба. Волк не бросил свою искалеченную жену, а посадил ее себе на спину, потому что она теперь не могла ни передвигаться, ни охотиться. И в дождь, и в снег, по горам, и через реки он носил ее на себе, пока смерть не разлучит их.

«Шэнь Шиси», – сельский голова вернул меня к реальности. Показывая на бурого волка и черную волчицу, он сказал: «Твоя свинья погибла из-за них, значит, они твои. Это и будет возмещение ущерба. Пока они еще не остыли, сними с них шкуру. А мы пойдем».

В горах остались только я и два мертвых волка. Можно подумать, если бы я снял с них шкуры, а мясо бросил бы собакам, я каким-то образом вернул бы себе свинью. Я не стал этого делать. Выкопал очень глубокую яму, положил туда бурого волка, а ему на спину – черную волчицу. Две покалеченные лапы крепко обнимали волчью шею, две морды прижались друг к другу. Так я их и закопал. Неважно, мертвые они или живые, неважно даже, люди или звери, но волк бережно несет на своей спине волчицу, и это, я думаю, прекрасно.

Белый волк

Когда в деревне начали то и дело пропадать ягнята, все подумали, что поблизости появились волки. Мы собрали команду опытных охотников и отправились в горы на разведку.