Читаем Белый свет полностью

Проехала еще одна машина. И снова я уголком глаза заметил мелькание света. Лицо. Я рывком сел на краю кровати. Лицо – похоже на Кэти. У меня было из-за нее какое-то нехорошее чувство. Я должен был довести ее до самого Абсолюта. Я знал, что сама она никогда туда не отправится и что рано или поздно Сатана поймает ее. Это было единственное, о чем Иисус попросил меня, – привести Кэти к Богу – ив последнюю минуту я облажался. А он ведь предупреждал меня, чтобы я точно не привел ее назад. Но как она смогла вернуться?

На Землю? Она же мертва.

И Эйприл, и Джесси были в курсе этой истории, как ее отец покупал самый дорогой гроб. Тот факт, что я тоже узнал об этом, не произвел на них никакого впечатления.

– Я же рассказывала тебе, Феликс, – настаивала Эйприл. – Просто ты не слушал меня.

Я снова поразмышлял над тем, могла ли Кэти проследить мой путь назад, до Земли. Я ведь на самом деле не заметил, в какую сторону полетел ее огонек, когда я убил ее.

Но сейчас все выглядело нормально. Я пошел на кухню за бутербродом и стаканом молока. Когда я ел, часы на башне колледжа пробили полночь. Я испытал невероятное облегчение. Хэллоуин закончился. Может быть, все вернется к тому, что было раньше.

Я заглянул в комнату, где спала Айрис. Она лежала на спине, а обе руки были вытянуты над головой. У нее был такой вид, будто она делает зарядку или изображает заглавную букву "Y". При виде ее совершенства мои глаза увлажнились, и я поблагодарил Бога за то, что смог вернуться.

Где-то в середине ночи я проснулся в Стране Снов. Я был шаром красного света, пробирающимся в знакомом континууме возможных видений. Подчиняясь внутреннему побуждению, я выбрал одно и снова оказался на кладбище Темпл-Хилл с Иисусом и Сатаной. Плохой сон.

Сатана держит пенопластовый судок, обтянутый целлофаном. Обыкновенная мясная расфасовка, какие можно увидеть в любом супермаркете. В упаковке лежит что-то зеленое. Ощипанная чайка. Кэти. Увидев меня, он показывает зубы.

– – Ты или она, Рэймен. Что скажешь? – Его голос звучит как ржавое железо, ползущее по бетону.

Я смотрю на Иисуса в надежде, что он придет на помощь. В земле, как и в тот раз, зияет трещина. Мы с ним на одной стороне, Кэти и Сатана – на другой.

От Иисуса исходит ровное золотое сияние. Его глаза – как глубокие черные дыры. Он слегка улыбается и протягивает вперед одну руку. На запястье рваная рана с засохшей кровью.

Я делаю шаг назад и трясу головой.

– Я так не могу. Я – не ты.

Сатана смеется, и эхо разносит его смех.

Я проснулся весь в поту. Светало. В соседней комнате радостно лопотала Айрис.

Я встал и покормил ее, а когда поднялась Эйприл, я сделал нам с ней яичницу.

– А ты знаешь, что мне снилось этой ночью? – спросила Эйприл, когда мы пили кофе.

Я покачал головой:

– Я не смотрел. – Эйприл с надеждой ждала продолжения, поэтому я рассказал ей свой сон:

– Мне снилось, что Дьявол заполучил эту девушку. Кэти.., как ее фамилия?

– Кэти Скотт. Не пойму, почему ты все время говоришь про нее. Ты ведь даже не встречался с ней, да?

– Только на Саймионе.

Эйприл прикурила сигарету и с тревогой посмотрела на меня.

– Может быть, Феликс, нам надо переехать отсюда. Мне кажется, это неподходящее место для тебя. Эти дикие мысли ни с того ни с сего. – Ее лицо задрожало, она чуть не плакала. – Ты таким не был.

Я обошел стол и обнял ее.

– А как мне-то хочется, чтобы все это закончилось,".

Она загасила сигарету.

– Вчера вечером, у Делонгов, это выглядело забавным приключением. Но если ты действительно ничего не принял… – Она поколебалась, потом, запинаясь, продолжила:

– В смысле, просто так забыться на целый день. Это ненормально. – Она с мольбой заглянула мне в глаза. – Пожалуйста, Феликс, сходи к врачу. По-моему, сейчас это тебе необходимо. Ты слишком далеко зашел.

С ее точки зрения, в этом, конечно, был смысл. Но ее предложение меня раздражало. Очень сильно раздражало. Изо всех сил сохраняя самоконтроль, я ровным голосом сказал:

– Если я когда-нибудь и отправлюсь в дурдом, то исключительно в смирительной рубашке. Я сам впутался во все это, и я могу сам выпутаться.

– Мuу macho – настоящий мужчина, – с горечью произнесла Эйприл. – А тем временем пусть моя жизнь пропадает.

В моих легких вырастал горячий шар гнева, а солнечное сплетение превратилось в тугую пружину заводного утенка. Мне нужно было уйти прежде, чем я скажу что-нибудь ужасное.

– Прошу тебя, Эйприл, – сказал я, пятясь от стола. – Ну не надо так на меня давить. Мне нужно все обдумать. Мне все равно, чем ты считаешь мое путешествие на Саймион. Но у меня есть идея, или идея насчет идеи, которая могла бы в самом деле…

Внезапно она обмякла.

– Ох, Феликс, не надо так волноваться.

Она встала, подошла ко мне и обхватила руками. Мы с минуту держали друг друга в объятиях. Тут приползла Айрис и червячком пробралась между нашими ногами.

Эйприл подхватила малышку с пола и прижала светлую головенку к нашим. Минуту мы так стояли и целовались.

На кухонном полу было солнце.