Читаем Белый странник полностью

Кирилл собрал всех своих учеников и объяснил им, что надо делать. Они разошлись каждый к клетке с рабами, и стали разъяснять им, что они свободные люди и после того, как их выпустят, они смогут идти, куда захотят. Но смогут и последовать за Скифидом, и остаться жить в крепости, в которой он будет княжить. Им можно будет иметь семью и на правах свободных граждан заниматься торговлей, вести свое хозяйство. Они будут должны платить налоги и могут рассчитывать на защиту князя. Некоторые могут вступить в дружину и там служить верой и правдой, защищая покой тех, кто жить в крепости будет. Клетки открывали сразу после того, как один из воинов Белого странника отходил от нее. Люди тихо выходили и, не понимая, что происходит, сбивались в толпу. Некоторые женщины, у которых были мужья, стремились поско- рее встретиться с ними. Другие просто стояли и смотрели по сторонам ничего не понимающими глазами. Когда последняя клетка была открыта и из нее вышли последние рабы, с каждым своим шагом приближаясь к своей свободе, Кирилл, сидя верхом на своем коне, увидел множество народа, у которого еще несколько часов назад не было ни малейшего понятия о своем дальнейшем будущем, а сейчас каждый из них строит свои личные планы на жизнь. Кирилл громко заявил всем собравшимся:

У вас всех появился шанс жить свободными людьми. Кто захочет жить в крепости под началом господина Скифида, то отправляйтесь с ним и живите, как вам ве- лит ваша совесть. Остальные, кто захочет уйти, пусть уходят и знают, что их не будут преследовать. Они свободные люди и могут жить, как захотят, а сейчас все, кто хочет уйти, уходите, но перед уходом господин Скифид выдаст каждому из вас по пять мед ных монет, и вы сможете с чего-то начать. Если кого из вас поймаю за разбой, имейте в виду, наказание будет одно – смерть.

Белый странник повернул коня и отправился к реке.

У реки он спешился, и сел на песок как казалось вечность назад в тот далекий и приносящий боль воспоминаниями о себе дне. Кирилл сидел и смотрел на водную гладь, которая медленно двигалась к морю, унося с собой все следы входящих в нее. Кирилл вспоминал, как он на этом месте мыл своих тогда новообретенных детей. Он вспоминал лица девочек, которые выражали и радость, и смятение, и недопонимание всего происходящего с ними. Рядом с ним сел на песок Новах, он всегда следовал как тень за Кириллом, и к этому привыкли все, включая самого Кирилла.

Здесь вы и нашли своих детей? – Голос у него говорил о вновь вернувшемся к нему страдании, которое сдавливало сердце, не давая дышать. Глаза его были полны слез, которые так и остались в этих серьезных, потемневших от горя глазах. Кирилл повернул голову и поглядел Новаху в лицо. Ему показалось, что если хоть одна капля упадет из глаз этого сурового парня, то она переполнит собой реку, на берегу которой они сидели, он тио ответил:

Да, в таком караване. На этом же месте, прямо здесь я выкупал своих детей, и мы начали жить по-новому.

Новах тяжело вздохнул. Казалось, он выбирал, какое-то для себя решение, потом встал и пошел к воде. Подойдя к реке, он сел на корточки и легонько, как котенка, по- гладил воду. Он хотел прикоснуться к тому, к чему прикасалась его любимая, он во всем искал ее след.

Не живи прошлым, попробуй жить дальше. – Кирилл искренне волновался за Новаха, и не скрывал этого. Он давно стал ему как сын, и Новах это знал.

Я не могу начать все сначала потому, что я умер вместе с ней. – В словах Новаха не было никаких эмоций, он произнес их так, как будто давно подвел черту под жирной точкой в своей жизни. Кирилл встал и подошел к сидящему у кромки воды Новаху, по- ложил ему на плечо руку и сказал:

Поехали обратно, здесь нам больше делать нечего.

Они оба пошли в ногу, и со стороны казалось, что идут совершенно одинаковые внешне люди, разве что Странник был заметно шире в плечах. На берегу стояли ученики и ждали решения Белого странника. Странник не стал медлить с ним, он скомандовал по коням, и они ничего не говоря Скифиду, умчались туда, откуда приехали. Последняя в строю ехала Нихлен. Скифид стоял на дороге, провожая взглядом удаляющихся всад- ников, и нервно потирал лоб ладонью, стараясь понять причину столь спешного отъезда его друга.

Холгас вернулся в крепость во второй половине десятого дня, с момента его отъезда из столицы. Он вдыхал воздух, царивший в крепости, и понимал, что он дома. Все, кто встречался ему на пути, приветствовали его воинским приветствием, и выражали радость по случаю приезда любимого командира. Проходя мимо площадки, где тренировались фехтованию, его взгляд приковала к себе картина, которая его немало удивила. В центре площадки находилась молодая девушка, которая сражалась с одним из гвардей- цев. Когда она побеждала, на его место выходил новый. Все собравшиеся не скрывали своих эмоций и выкрикивали слова поддержки то девушке, то новому воину, вышедше- му на поединок. Холгас подозвал одного из солдат и спросил: