Читаем Белый плен (СИ) полностью

Плохо осознавая, что делает, Вайденхофф склонился ко льду, потёрся об него щекой и прикоснулся лбом к гладкой поверхности. Он не может потерять его, слишком дорог стал. Время бежало, но Том не мог подняться, словно колени примёрзли ко льду. Взгляд не в силах оторваться от созерцания неземного образа Билла.

В спину подул ледяной ветер. Том резко выпрямился и обернулся. Следующие свои действия он плохо помнил. Перед глазами всё плыло, но откуда-то находились силы. Спину, руки и ноги сильно ломило. Холод стянул горло, как стальная проволока с шипами. Дальше сознание явно отказалось воспринимать реальность. Он не помнил, как умудрился проломить лёд рядом с Биллом, причём так, чтобы не задеть осколками, выловить его за волосы и подтянуть к себе, а потом вытащить.

Как только Каулитц показался над водой, Вайденхофф подхватил его под руки и, вскрикнув от боли в позвоночнике, вытянул на лёд. Поволок по припорошенной снегом поверхности на безопасное расстояние от пролома.

Его дыхание готово было разорвать грудь на мелкие кровавые осколки. Не обращая внимания на мокрые трясущиеся руки и волнение, Том упал на колени перед Биллом, моментально расстегнул куртку и ударил кулаком ему в грудь.

Давай! Давай! Дыши! Я знаю, ты выберешься! Давай!

Глаза заслезились от подувшего в лицо морозного ветра. Сердце стучало в ушах, а лёгкие не могли вернуться к своему прежнему ритму. Сбившееся дыхание никак не восстанавливалось. Громко вдохнув ртом воздух, Том вновь ударил кулаком по груди Каулитца.

Давай! Живи!

Билл не реагировал. Только голова и грудная клетка чуть вздрагивали от наносимых ударов. Том в немой мольбе закатил глаза к небу, вцепившись промерзшими пальцами в плечи друга. Буквально через секунды Билл дёрнулся, распахнув глаза, и начал откашливаться.

Том вымученно улыбнулся, взяв шумно дышащего Каулитца за подбородок и притянув к себе. Билл, было, инстинктивно дёрнулся всё ещё из-за душившей воды, но Вайденхофф сильнее стиснул пальцы и прижался губами к уголку губ друга.

«Живой… живой…»,  метались мысли в голове.

Билла от чего-то передёрнуло, и он, прогнувшись в груди и задрожав всем телом, повернулся на бок, сплюнул оставшуюся воду, что вытолкнули лёгкие. Том принялся тормошить его, старался разогреть, потом снял с себя куртку, чтобы обернуть друга и хоть как-то сохранить тепло.

Т-Том… я… я… н-не могу… двигаться… совсем…не ч-чувствую…н-ног…

Держись дружище, пройдёт, всё сможешь.

Т-точно?

Конечно.

А е-ещё с… спина… б-болит.

И она пройдёт…

Вайденхофф осторожно переместил Билла к себе на колени, поддерживая его голову ладонью. Может, вдвоём они согреются. Сил на что-либо делать не было. Оба учащённо дышали, смотря друг другу в глаза. Их дрожащие пальцы ласково скользили по щекам, переместились к губам, а потом к подбородку.

Сейчас для них не существовало времени. Оно остановилось. Есть только они. Заснеженные холмы. Просторны поля. Озёра. Всё это ничто по сравнению с тем, что творилось у них в душе.

Его ладонь обняла запястье Каулитца. Том поднёс руку к губам и нежно поцеловал костяшки пальцев, облизнув. Приятное тепло зародилось в теле. Боль в спине уже казалась притуплённой.

Как ты умудрился попасть на Чиву?

Том уткнулся носом в щёку Билла. С неба начал оседать мелкий снежок, осыпая серебром их фигуры и безграничные снежные просторы. Солнце так и освещала округу задорными золотистыми лучами.

Я решил помочь тебе и…

Том так и просидел под снегом, крепко обнимая Билла и чуть покачивая на руках. Пальцы Каулитца судорожно теребили растрепавшиеся косички и цеплялись за плечи, как будто искали поддержки.

Правда, в один миг лицо Билла поменялось. Ужас застыл в его глазах. Том недоумённо заморгал и, буквально, в этот же момент запрокинул голову от безумной боли под лопаткой. Лицо и губы исказились, волосы, на которых снег превратился в чудесные кристальные капельки, рассыпались по плечам, а из горла вырвался леденящий душу крик, эхом разнёсшийся по небольшой долине. Что-то холодное и острое контролировало его боль и движения. Секунды, и оно покинуло тело.

Ну, здравствуй, Том… послышался насмешливый, но дрожащий голос.

Пути дыханию перекрылись. Глаза округлились и сразу же зажмурились. Чья-то рука небрежно повалила его на спину. Всё тело пронзила очередная боль.

О, Билл, ты оказывается жив, я думал, что утонешь.

Том с трудом приоткрыл глаза, видя расплывчатый силуэт Чиву, возвышающийся над ним. Билл не мог двинуться, молча и с ужасом смотря на бандита.

Ну, что красавчик, вот мы и встретились. Хотя назвать тебя красавцем, теперь язык не поворачивается. Во что тебя превратили снег и раны, а? Потрепанное чучело.

Чиву присел на корточки рядом с Вайденхоффом и вытер окровавленный нож о его щёку:

Вот так, ты смотришься лучше.

Хва… начал, было, Билл, но Том, сжав зубы, положил ему ладонь на руку, давая понять, чтобы не встревал в разговор.

Ты трус, Чиву, несмотря на внутреннюю боль, Вайденхоффу удалось едко улыбнуться. – Даже напасть достойно не можешь, норовишь всё исподтишка сделать.

Я? Трус? – брови двойника Каулитца вздёрнулись.