Читаем Белый Паук полностью

Если бы ноги были широко расставлены, я, возможно, сохранил бы равновесие. Но со сведенными ногами, надежды не было… Я крикнул, «Держи, Вигерль!» И сорвался. Вигерль вроде стоял надежно. Он отпрянул как можно дальше, но я летел прямо на него — не по воздуху, поскольку кулуар не был отвесным, но с быстротой молнии скользил по льду.

Как только я упал, я начал зарубаться, чтобы не полететь кубарем. Вигерль отпустил веревку, и поймал меня своими руками, и один из зубьев моих кошек пробил его ладонь. Я, было, начал кувыркаться, но в доли секунды успел схватился за веревку от страховочного крюка, и это позволило мне вскочить на ноги.

Я вонзил все двенадцать зубьев моих кошек в лед — и устоял. Сила, с которой я врезался в Вигерля, сбила его с ног, но ему тоже удалось задержаться, и вот мы стояли приблизительно на метр ниже станции на крутом льду без каких-либо ступеней для ног. Один большой шаг и мы вернулись к месту страховки.

Крюки вылетели, и я немедленно перебил их снова. Все это заняло всего несколько секунд. Нас спас рефлекс; наши друзья, стоящие веревкой ниже и связанные с нами, даже не заметили, что что-то произошло. Если бы мы не остановили наше падение, то сдернули бы их со Стены вслед за собой.

Тем временем Вигерль снял свою рукавицу. Хотя кровь била струей, она была темного цвета, а значит, это не могла быть разорванная артерия. Я быстро взглянул вверх на стену; слава богу, не было пока еще очередной лавины, летящей вниз. Сняв рюкзак, достав бинт, я перевязал руку Вигерля. Он был очень бледен; фактически, если он и был какого-либо цвета вообще, то это был зеленый.

«Ты плохо себя чувствуешь?» спросил я.

«Сам не знаю», отвечал он. Я встал так, чтобы он не смог упасть, и убеждал его немедленно собраться с силами. И вот когда пригодилась небольшая баночка сердечных капель из аптечки.

Преданная своей профессии Доктор Беларт из Гриндельвальда заставила меня взять их с собой на случай крайней необходимости, добавляя: «Если бы у Тони Курца эти капли были с собой, то он, возможно, пережил бы то суровое испытание». И мы должны были воспользоваться ими только в случае крайней необходимости. На бутылке было написано… «десять капель». Я просто влил половину содержимого в рот Вигерля, и сам выпил все, что осталось, поскольку хотел пить.