Читаем Белый Паук полностью

Вся коллекция была тогда на мне: благодаря тому, что я был последним в связке, я нес приблизительно 9 килограмм железа, которое я выбил из скал и льда. У Хекмайера был только ледоруб, чтобы удержаться. Река льда захлестнула его по бедра и угрожала унести, как опавший лист; но он сумел выдержать яростное давление. В то же самое время он проявил себя как надежный напарник по связке и как выдающийся руководитель восхождения. Несмотря на его собственное печальное положение, Хекмайер нашел время, чтобы подумать о своей второй половинке, стоящей ниже его на открытой вершине склона.

Вцепившись в ледоруб одной рукой, как за якорь, второй он схватил Фёрга за воротник и крепко держал его. И таким образом они оба пережили налет лавин. Только теперь, когда опасность была позади, Фриц почувствовал острую боль в своей руке с содранной кожей. Только тогда он крикнул Хекмайеру и Фёргу. «Сбросьте мне веревку, я ранен».

Ушло много времени на то, чтобы связать веревки и бросить их вниз, к месту, где стоял Фриц. И даже тогда не хватило 10 метров, поэтому Каспареку пришлось пролезть это расстояние без страховки. Как же прав Вегенер! Удача — действительно результат последних запасов, последний патрон в обойме. Вот как Хекмайер описывал конец лавины и свою радость при обнаружении, что мы были все еще живы:

Постепенно становилось светлее, и напор ослаб. Мы уже поняли, но еще не могли поверить, что все закончилось благополучно. А как же другие? Туман рассеивался — и там — «Вигерль», крикнул я. «Они все еще держатся!» Это казалось нереальным, настоящим чудом. Мы стали кричать, и они нам ответили. Неописуемая радость охватила нас. Только тогда ощущаешь, насколько сильным может быть дух товарищества, когда снова видишь друзей, которых считал уже погибшими…

Мы все собрались вместе на верхней части «Паука». Наше чувство восторга при взгляде на лица товарищей было неописуемым. В качестве подтверждения нашей дружбы, мы решили снова связаться вчетвером одной веревкой и следовать так до самой вершины.

И нашим лидером должен быть Андерль. Лавины «Паука» не были в состоянии сорвать нас со Стены, но им удалось смести с нас последние, мелкие остатки наших скупых и эгоистичных амбиций. Единственным противовесом этой величественной стене была испытанная сила дружбы, стремления и понимание, что каждый из нас выкладывается по полной. Каждый из нас был ответственен за жизни других, и мы больше не хотели идти раздельно. Мы преисполнились искренней радостью. От нее возросла уверенность в том, что мы поднимемся по Стене на вершину и найдем дорогу назад в долину, где живут люди. В таком приподнятом настроении группа продолжила восхождение.

Наше восхождение ярко освещалось и привлекало интерес общественности, хотя мы тогда этого не знали, и не подогревали интерес к своему восхождению; но любопытно отметить, как события на Северной Стене преломлялись в глазах наблюдателей снизу.

На нас глядят в бинокли, трубы сотни глаз…

Вот как Ульрих Линк, известный Мюнхенский журналист, сообщал о своих наблюдениях в Кляйне Шайдигг:

В субботу приблизительно в 12.30 пополудни, была замечена смена погоды на Айгере. Серое, как сланец, угрожающе темное облако покрыло Долину Лаутербруннен. В это время эти четыре альпиниста, после пяти часов невероятных усилий, пересекли «Диагональный кулуар», возможно, самый тяжелый участок на всей Стене…