Читаем Белый медведь полностью

Медведицы, пришедшие осенью на сушу, подолгу (иногда по нескольку дней) бродят в разных направлениях.

Процесс залегания их в берлоги в первую очередь зависит от особенностей снежного покрова. В том случае, если слой молодого снега тонок, звери используют «перелетки» — пятна не стаявшего за лето прошлогоднего снега. Здесь медведицы подчас ложатся лишь в неглубокие ямы, предоставляя «постройку» берлоги ветру и снегу. Первая же пурга заметает медведицу, образуя вокруг нее снежные стены и потолок. При достаточно глубоком слое снега звери выкапывают в нем более глубокие убежища и даже настоящие берлоги.

Устроены берлоги, как правило, однотипно. В подавляющем большинстве случаев это овальные камеры, длиной и шириной 1,5 м и высотой около метра, образовавшиеся в результате обтаивания снега, его прессования спиной и боками зверя (в стенках берлоги остается вмерзшая шерсть) и окончательной отделки помещения лапами (изнутри оно сплошь исчерчено когтями). Берлоги иногда имеют ниши разной глубины, туннели или несколько камер. Толщина снежного потолка над убежищем самки составляет около 0,5–1 м, но может быть 10–20 см и 2–2,5 м. В потолке берлоги медведица иногда проделывает узкое (диаметром в 20–30 см) вентиляционное отверстие, почти не заметное под слоем осевшего инея. Родовые берлоги с камерой, вырытой в грунте, обнаружены лишь в Канаде — на юге Гудзонова залива и залива Джемса.

Незадолго до выхода из берлоги медведица начинает прокапывать наружу лаз, имеющий обычно наклон книзу (гнездовая камера берлоги расположена выше, чем выходное отверстие лаза), длиной 1–3, реже 5–6 м и диаметром 0,5–1 м. От гнездовой камеры начало лаза в большинстве случаев отделяется невысоким снежным порогом; такой порог, или «лежанка», может быть на полу внутри камеры.

Расположение гнездовой камеры над выходным отверстием (таким же образом эскимосы строят снежные жилища — иглу) способствует поддержанию относительно высокой температуры воздуха. О тепле, сохраняемом зимой в медвежьей берлоге, свидетельствует тот факт, что стены ее на глубину 10–20 см превращаются в слой фирна или льда. Температура во вскрытой жилой берлоге оказалась равной —17,8 °C (при наружной температуре —24,8°), в невскрытой берлоге —9,9° (при наружной температуре —30,9°). Температура воздуха в берлоге меняется в зависимости от наружной температуры и величины вентиляционного отверстия, однако значительно превышает наружную температуру, особенно под потолком.

Интересно, что в зоопарках медведицы удивительно точно предчувствуют наступление холодов и, готовясь к ним, заблаговременно затыкают вход в родильное помещение соломой. Возможно, что в природных условиях самки регулируют температуру внутри естественной берлоги, затыкая вентиляционное отверстие изнутри снегом или расширяя его.

Зимой в берлоге темно, однако весной сквозь снежный потолок в убежище начинает просачиваться мягкий голубоватый свет. Внутри берлоги всю зиму обычно чисто. Хотя в литературе можно найти сведения о специальных «уборных» в убежищах медведиц, ни в одной из 70 осмотренных нами на о-ве Врангеля, Земле Франца-Иосифа и Новосибирских островах берлог не было никаких следов экскрементов взрослых зверей; иногда на полу берлоги можно было увидеть лишь помет медвежат или следы их мочи.

По наблюдениям в неволе, первое время после родов медведица почти непрерывно лежит на боку, свернувшись кольцом, держит новорожденных между лапами и грудью, обогревая их своим дыханием. В месячном возрасте медведица кормит медвежат сидя, однако для обогревания молодых ложится на бок. В конце марта 1969 г. на о-ве Врангеля в течение трех дней велись наблюдения за самкой, находившейся в берлоге с проломленным сводом (убежище было устроено в неглубоком слое снега). Самка почти все время лежала на боку, свернувшись кольцом, в ветреную погоду — спиной к отверстию в берлоге, закрывая собой медвежат от ветра. Медвежата (примерно трехмесячного возраста) чаще находились у головы или живота матери, проползали под ее лапами, протискивались к соскам.



Медведица вывела медвежонка на прогулку. Фото Е. М. Арбузова



Потревоженная медведица выглядывает из берлоги. Фото А. А. Кашинского



Белый медведь преодолел водную преграду и стремительно идет и прежнем направлении. Фото В. К. Орлова



Медведица с медвежонком в берлоге. Фото Е. М. Арбузова



Белый медведь пришел в поселок полярников. Фото В. К. Орлова



Ловушки для белых медведей, применяемые в Канаде. Фото автора



Взвешивание обездвиженной медведицы. Фото С. Я. Харина



Обездвиженному медведю надевают ошейник с передатчиком. Фото автора


Перейти на страницу:

Все книги серии Человек и окружающая среда

Похожие книги

Введение в поведение. История наук о том, что движет животными и как их правильно понимать
Введение в поведение. История наук о том, что движет животными и как их правильно понимать

На протяжении всей своей истории человек учился понимать других живых существ. А коль скоро они не могут поведать о себе на доступном нам языке, остается один ориентир – их поведение. Книга научного журналиста Бориса Жукова – своего рода карта дорог, которыми человечество пыталось прийти к пониманию этого феномена. Следуя исторической канве, автор рассматривает различные теоретические подходы к изучению поведения, сложные взаимоотношения разных научных направлений между собой и со смежными дисциплинами (физиологией, психологией, теорией эволюции и т. д.), связь представлений о поведении с общенаучными и общемировоззренческими установками той или иной эпохи.Развитие науки представлено не как простое накопление знаний, но как «драма идей», сложный и часто парадоксальный процесс, где конечные выводы порой противоречат исходным постулатам, а замечательные открытия становятся почвой для новых заблуждений.

Борис Борисович Жуков

Зоология / Научная литература
Допинги в собаководстве
Допинги в собаководстве

Первый популярный анализ проблемы, обстоятельно рассматривающий этико-правовые нормы применения стимуляторов в собаководстве, методы коррекции экстерьера, рабочих качеств и продуктивности животных, возможности контроля и последствия применения допингов. Специальные главы подробно комментируют современные возможности фармакологии и физиологии для коррекции высшей нервной деятельности, строения скелета, развития мускулатуры, плодовитости собак. Рассмотрены опасности, которым могут подвергнуть здоровье животного нечистоплотные соперники, и способы зашиты от них. Глава, посвященная онтогенезу, чувствительности организма к различным воздействиям, позволяет выделить моменты в жизни животного, отличающиеся особой пластичностью и уязвимостью для воздействий, улучшающих или ухудшающих качество собаки. Дан анализ способов коррекции экстерьера и рабочих качеств с помощью специализированного кормления. Приведенные сведения по породной специфике фармакочувствительности собак позволяют конкретизировать рекомендации. Главный акцент сделан на индивидуализированном фармакофизиологическом подходе, базирующемся на понимании естественных технологий.Книга написана доступным языком с большим числом примеров из практики. Несмотря на сугубо научный подход к проблеме, изложение практически свободно от специальной терминологии. Текст сопровожден предметным указателем, облегчающим практическое использование приведенных данных. Книга адресована кинологам и собаководам (как рядовым любителям, так и профессионалам), животноводам, биологам, фармакологам, медикам и всем, интересующимся проблемами совершенствования животного.

Виталий Григорьевич Кассиль , Ирина Николаевна Годзиева , Эфроим Гарьевич Гурман , Игорь Романович Бродецкий , И. Р. Бродецкий , Э. Г. Гурман , В. Г. Кассиль , И. Н. Годзиева

Домашние животные / Ветеринария / Зоология / Дом и досуг / Образование и наука