— Подожди, но я же не убивал его. Я не нарушил уговор! — эта мысль пронзила меня последней надеждой на спасение.

— Они идут не за тобой, — призрак взглянул на меня в последний раз. — Они идут за осколком, и мы должны помешать им.

— Да черт с этим осколком! — я метнул взор в сторону открытой двери. — Успеем сбежать!

— Ага, и когда тебя найдут, повесят как минимум одно убийство. Ты хочешь оказаться за решеткой? — недобро усмехнулся Яр, кивнул в сторону сержанта. — За этого кабана тебе дадут лет десять. В этот раз нет выбора. Помоги мне!

Призрак напрягся, наливая печать энергией. Она ожила, словно почувствовав это, с другой стороны заскреблись когтями, очередной удар заставил содрогнуться стены. На голову посыпалась побелка. Картина, которую обрисовал Яр, мне совсем не понравилась, но он был прав. Всё действительно свалят на меня. Я встал рядом, кожа на ладонях напряглась и загудела от вложенного импульса. Я знал, меня не хватит надолго, заломило в позвоночнике, по нервному столбу прошло жжение. Организм яростно сопротивлялся отдавать последние силы.

— Давай, последний рывок, — Яр вошёл в печать полностью, заставил её ярко замерцать. Мне оставалось только жалобно заскулить. Давление с другой стороны увеличилось, я почувствовал, как изогнулось пространство. Они уже здесь и готовы перейти пограничье. Пришлось прижаться к стене, чтобы не завалиться в обморок, я отдал набранный импульс. Едва увернулся от чьей-то пасти, сомкнувшей острые зубы прямо перед лицом. Из стены вылезали уродливые конечности, облезлые лапы с острыми когтями водили по воздуху в поисках жертвы. Их становилось всё больше, пришлось медленно опуститься на колени. Я не знал, что задумал Яр, как собирался остановить этот сонм. Мысль о побеге не давала покоя. Жуткое рычание над самым ухом заставило зажмуриться и опустить голову. Разрезая печать, в наш мир усердно прорывалась чья-то морда. Я не мог смотреть им в глаза, молил Яра разобраться со всем этим как можно скорее, но уже не ощущал его присутствие рядом. Неужели он кинул меня? Холодок пробежал по спине, но в этот момент голос далекого предка зазвенел в ушах маленьким колокольчиком:

— Абсолютный щит, прямо сейчас, давай!

— Щит, — бесшумно задвигались мои пересохшие губы. Я поднял лицо к потолку, невидимые иголки забегали по макушке, перешли на лоб. Сила наполнила руки и выстрелила в стену, строя новую печать поверх старой. Они слились в причудливый непонятный узор. Я не помню, что произошло дальше, пелена упала на обессилевшее сознание. Проваливаясь в небытие, слышал отдаленные нечеловеческие крики боли и злорадный смех Яра. Я надеялся, что нам удалось остановить их.

Глава 2 - Дар по крови

Что вы представляете, когда слышите о целителях нетрадиционной медицины? Кто это должен быть? Человек в белом халате, создающий на столе с пробирками очередной эликсир вечной молодости? Или дряхлый старик с легким безумием в глазах и в лохмотьях вместо одежды, живущий отшельником в далекой глубинке? Или может, оккультный маг в балахоне, украшенном позолотой, хрустальные шары, черные свечи и острые клинки, обещающие вам панацею от всех болезней? Вы думаете, что целительство — это особенный, не поддающийся объяснению феномен? А может, считаете, что люди, обладающие сверхспособностями, — это высшая каста или новый виток в развитии человека как существа? Я был бы счастлив, если хоть половина из этого оказалось правдой, но правда всегда скучна и жестока. В прошлый раз я начал повествование не с начала своего пути и прошу за это прощения. С этого момента я буду рассказывать о том, как всё это начиналось, и о том, как закончилось. По порядку, ну или почти...

Двадцать пять лет назад.

— Ромка! Подъём! — как всегда чуть раздраженный голос бабушки заставил меня недовольно заворчать и перевернуться на другой бок, с головой укрыться одеялом. Это раннее утро в деревне я помню как сейчас. Мне десять, жизнь только началась, и запах её — это смесь аромата свежескошенной травы, догорающих в русской печке дров и тайн, скрытых внутри пыльных чуланов и бабушкиных сундуков. Мало кому удалось избежать таких летних приключений в советскую эпоху. Дорогие курорты заменялись деревенскими сеновалами, а ужин в дорогом ресторане — бабушкиными блинами. И ведь тогда нам хватало этого с лихвой.

— Ромка, лешак тебя понеси! — бабушка позвала меня в последний раз. Она теряла терпение и после этой излюбленной фразы переходила к более решительным действиям. Вторым этапом побудки обычно являлся удар самодельной мухобойкой по лбу. Я уже слышал, как бабушка несколько раз приложилась ей об стену.

— Мухи проснулись раньше тебя! — бабушкин голос приблизился, грузные ноги пошаркали по половицам. Я почувствовал на себе её взгляд и услышал ещё несколько ударов мухобойкой. От греха подальше открыл глаза и сладко потянулся.