Читаем Белый Карлик полностью

— Ну, ты сам сказал, перстень принадлежал колдуну, может, там заклинание какое? Может, нужны другие условия, чтобы оно подействовало, луна там, в фазе рака, например?

Ох, не знаю, как луна, а я себя в позе рака сейчас ощущал вполне отчётливо.

— Точно! А может, это заклинание проклинает тех, кто пытается продать кольцо? — мне жутко не хотелось верить в Димкины россказни. Все это вообще наталкивало на мысли, что Хворостов уже и не хотел возвращать перстень обратно. Давай подождём, давай подумаем... одним словом — прохвост!

— Вы чё там, соображаете на двоих? — Максим Арташьев, ещё один сосед по комнате, подал голос, заинтересованно смотря на наши топтания у кровати. Он уселся за стол, наливая в кружку кипяток. Через полчаса начнутся занятия, хотя бы сегодня на них надо не опоздать. Димон отмахнулся:

— Да Ромка, разиня, кольцо потерял, маленькое такое, круглое. Если увидишь, приберёшь?

— Ну, приберу. А что за кольцо? Золотое?

— Да нет, бронза обычная... Прибрать в том смысле, чтобы потом отдать, а не чтобы прибрать... — на всякий случай пояснил Хворостов. Арташьев загоготал:

— Да понял я, понял. А потерял ночью, что ли? Спать лёг с ним?

Этот верзила смотрел на меня, но как адвокат дьявола и затейщик всех этих манипуляций, Димон держал ответ сам:

— Да что-то вроде... и ничего смешного, у человека беда! — он прошёл к столу, также заваривая себе чай. Мне не оставалось ничего другого, как закончить заправлять постель и присоединиться к соседям.

— Что за перстень-то? Раньше я у тебя его не видел! — Максим не унимался в попытках докопаться до правды, попутно уничтожая бутерброд с домашним вареньем. Я не знал, что ответить этому громиле с добродушным лицом и глубоко посаженными свинячьими глазами. Арташьев не отличался ни умом, ни сообразительностью, рассказывать ему подлинную историю — это долгое и неблагодарное дело. Прохвост ласково называл его «очередным строителем коммунизма», причем в глаза, и причём Максиму не хватало ума обижаться даже на такое. Я тяжело вздохнул, подбирая слова:

— Родовое кольцо было, куда-то пропало... — бросил на Хворостова многозначительный взгляд.

— Найдём, не переживай! — Димон также делал себе бутерброд, достал из сумки палку свежекупленной колбасы и на наших изумленных глазах принялся её нарезать. Я понял, что про деньги, вырученные с кольца, можно не вспоминать. У меня не было аппетита, чтобы присоединиться к трапезе, желая покинуть комнату как можно быстрее, я начал одеваться, накинул футболку, напялил джинсы, шагнул к двери и тут же остановился. Странная выпуклость в правом переднем кармане неудобно впилась в ногу. По спине побежали мурашки, я обернулся к Хворостову, раскрыл от удивления рот. Он смотрел на меня с таким же выражением лица, подаваясь вперёд, медленно встал с места.

Словно во сне, я сунул руку в карман, пошатнулся, когда пальцы нащупали холодную сталь круглой формы. Извлёк свой родовой перстень на белый свет и едва не упал в обморок. Это точно не поддавалось никакому логическому объяснению, хотелось одновременно радоваться и побыстрее избавиться от кольца, как от сосредоточия какой-то неведомой и жуткой силы.

— Ну вот, молодец! Сам потерял, сам и нашёл! — Арташьев развёл руками.

— Это что за фигня? — я простонал на ухо подскочившего ко мне другу, продолжая сжимать кольцо в руке и не веря в происходящее.

— Да дай уже поглядеть! — Димон бесцеремонно разжал пальцы, убедился, что это именно тот самый перстень, подмигнув, вернул обратно.

— Не вернётся, не вернётся... Да оно к тебе приклеено, походу!

— Жуть какая! Как оно вернулось второй-то раз? Такого же быть не может! — панический страх перед неизвестным захватывал мой разум всё сильнее. Я не разделял радости Хворостова. Более не реагируя на слова, Димон с размаху ударил меня в плечо. Он смеялся, как ребёнок, вдруг тихо процедил сквозь зубы:

— Да неважно! Ромка, мы же богаты!

* * *

Дом, милый дом. Я перешагнул через порог своего родного кабинета и только сейчас, спрятавшись от посторонних глаз, позволил накопившейся усталости взять над собой верх. Вместе с пиджаком на вешалку при входе захотелось повесить и свою беспечную улыбку. Иногда её так тяжело надевать, что, казалось, проще ходить целый день в ботинках на два размера меньше, чем строить из себя счастливого и довольного жизнью человека. В крохотном помещении офиса всего один стол, кушетка для пациентов и что-то вроде секретера, где хранились чайные принадлежности. Мимо кабинета Борисыча и зала для переговоров пришлось идти на цыпочках. Мохова не обманула, у него действительно делегация, наверное, и те коробки с пропитанием предназначались гостям. Надеялся, моя сгорбленная тень отца Гамлета не попалась на глаза начальнику через щель приоткрытой двери, и звук проворачивающегося замка также отвело провидение.