Читаем Белый Карлик полностью

— Ой, да и не надо! — сосед безразлично махнул рукой, но взгляд — как у старого лиса. Мне пришлось вылезти из кровати, бегло оценил ситуацию. В комнате мы с Хворостовым одни, остальные соседи на занятиях, Димон заблаговременно почистил и порезал картошку соломкой, вывалил на разогретую сковороду и теперь доводил наш скромный завтрак до кондиции. Ежась от холода, я добрёл до стола.

— Ну ты и горазд спать. Считай, прогул сегодня заработал, — он подмигнул, указав на часы. Я нехотя повернулся к циферблату. Время уже три дня, обомлел. Действительно я что-то погорячился, называя всё это завтраком. И да, пропустил учёбу, по голове за это не погладят.

— Во дела... всё пошло кувырком, — я сел за стол, закрыл лицо руками. Голова раскалывалась, нос ныл, спасибо, что уже не кровоточил.

— Да уж, выглядишь не очень, — Димон поставил сковородку, посыпал картошку приправой из пакетика, прикрыл крышкой.

— Ну, а ты чего не на учёбе? — я поднял на него подозрительный взгляд. Только сейчас до меня дошёл этот интересный факт. Хворостов забегал глазами, сел напротив, почесав макушку.

— Если честно, я тоже прогулял сегодня. Вчера вечером удалось найти калым, — он кивнул на свою кровать. — Пришёл под утро и проснулся за час до тебя.

А-а, так вот откуда этот праздник живота, я с тоской смотрел на сковородку, пышущую ароматным жаром. Живот звонко скрутило. Мда... пора уже тоже начинать искать временные заработки, а не рыскать в поисках легких денег. Вспомнил о потерянном кольце, настроение окончательно упало, я встал, болезненно морщась.

— Приятного аппетита. Что-то и есть перехотелось, спасибо...

— Да ладно тебе, — Хворостов закопался в спортивной сумке у ног, достал две банки баклажанной икры: — Я вот и деликатесов купил к гарниру, угощайся.

Устоять против вкусняшек такого уровня не представлялось возможным. Дошёл до кровати лишь для того, чтобы накинуть майку и влезть в штаны. Димон победно улыбался. Прохвост. Мы иногда его так и звали. Задабривая мой аппетит, сосед обязательно выведает, что случилось и почему я выгляжу как герой Сталлоне не в самых удачных кадрах. Хворостов открыл икру, вывалил содержимое на тарелку.

— Ещё пять минут потомится, и можно будет начинать, — он поводил носом над сковородой, потёр руки. — Только ребятам надо оставить! Смотри, не съешь все.

Я согласно кивнул, терпеливо ждал, когда Димон даст отмашку и можно будет заполнять тарелки. Повар от бога. Мы иногда шутили, что он зря выбрал строительный факультет, белый колпак и фартук ему пошли бы больше. Я взял себе скромную порцию, всё-таки подарок и наглеть не надо, хотя с икрой не устоял. Наложил добрые две четверти тарелки. Хворостов рассмеялся:

— У всех картошка с икрой, только у Ярцева икра со вкусом жареной картошки.

— Люблю я её, куда деваться, — хитро улыбнулся на провокацию. Обмен любезностями прошёл с вежливыми кивками, к этому времени наши рты уже набиты до отказа. Впрочем, с едой я не церемонился, в отличие от Димона, кажется, смакующего каждый кусочек, или может, я просто был очень голодным. Через пару минут отодвинул от себя уже пустую тарелку.

— Что за калым нашёл? Много платят?

— На стройке, на севере Москвы, у меня там брат двоюродный работает бригадиром, он меня и пристроил на пару ночей.

— Понятно, а меня не сможет? — я прошёл к кровати. Делать нечего, уж если встал, надо её заправлять, попутно обдумывал, что скажу в деканате по поводу своего прогула.

— Ну я, конечно, поговорю с ним, но обещать ничего не могу, сам понимаешь, время сейчас такое...

— Да уж, точно... — я тяжело вздохнул, потирая ушибленные бока. Время сейчас... такое! — А за прогул что будешь говорить?

В голову не лезло ничего путного. Надеялся, Хворостов даст подсказку и по этому поводу, тот ещё выдумщик. Димон молча пожал плечами, задумчиво посмотрел в окно. По большому счёту беспокоиться за это на четвёртом курсе нет смысла. За один-два дня точно не отчислят.

— Я вот думаю, надо мне тоже работу искать... — я расправил одеяло, складывая его пополам, встряхнул. Что-то маленькое звонко ударилось о стену и упало на линолеум с глухим щелчком. Я замер, по коже прошёл холодок. Димон с интересом смотрел мне в спину.

— Что там? Монета? — он с трудом проглотил картошку, чуть не поперхнулся. Я не проронил ни слова, опустился на колени, уставился на родовой перстень с самым глупым выражением лица, на которое только был способен. Кольцо лежало на боку, гербовой печатью к стене, бронза приняла зеленоватый оттенок в блеклом освещении комнаты, но это точно был мой перстень. Я потёр глаза, на мгновение подумал, что от сытости начинаю видеть галлюцинации.

— Что с тобой? — Хворостов привстал, тщетно вглядывался в пол, куда устремился мой взгляд. Я поднял кольцо дрожащими пальцами, не веря в происходящее, спрятал в кулаке.

— Ты что там нашёл? Что вообще происходит, а ну рассказывай!