– Подпись под картинкой? Пуля, пущенная Мангалом Панде, послужила сигналом к событиям 1857 года. Его самоотверженный поступок заставил соотечественников с оружием в руках восстать против чужеземных правителей, что в итоге вызвало движение народных масс, не имеющее аналогов в мировой истории. Хотя восставшие вскоре потерпели поражение, они своим примером заложили основы будущей независимости, окончательно достигнутой в 1947 году. За свой патриотизм Мангал Панде заплатил собственной жизнью. Но до последнего вздоха он так и не назвал имена тех, кто был организатором и идейным вдохновителем этого величайшего восстания.

Самад сел на нижнюю ступеньку лестницы и расплакался.

– Так, давай по порядку. Теперь ты меня уверяешь, что без Панде не было бы Ганди. Что без твоего безумного деда не было бы этой чертовой независимости…

– Пра-деда.

– Не перебивай, Сэм. Ты серьезно думаешь, что мы, – Арчи хлопнул по спинам равнодушных Кларенса и Дензела, – в это поверим? Вот ты в это веришь? – спросил он у Кларенса.

– Чего бы и нет? – отозвался Кларенс, понятия не имея, о чем идет речь.

Дензел высморкался и сказал:

– Я, по правде, не люблю ни во что верить. Моя хата с краю – вот вам мой девиз.

– Он просто дернул льва за хвост, Арчибальд. В это я верю.

Повисла пауза. Арчибальд смотрел, как в чашке с чаем растворяются три кусочка сахара. Затем неуверенно произнес:

– У меня на этот счет своя теория. Не как в книжках, а другая.

Самад наклонил голову.

– Не соблаговолишь ли нам ее изложить?

– Ты только не злись. Но я тут просто подумал… Почему Мангал Панде, такой глубоко религиозный человек, употреблял банг? Знаю, я не раз тебя этим дразнил. Но все-таки почему?

– Я тебе уже объяснял. Он не был пьян. Он не пил. Это выдумки англичан.

– И он был хорошим стрелком…

– Бесспорно. А.С. Мисра приводит копию записи, согласно которой Панде год проходил учение в специальной охране, специально обучаемой стрельбе из мушкета.

– Хорошо. Тогда почему он промазал? Почему?

– Думаю, только потому, что оружие было неисправно.

– Да, да… Но, может, дело не в этом. Может, его науськивали другие, ну, подстрекали поднять шум. А он, скажем, не хотел никого убивать. И притворился пьяным, чтобы ребята в казармах подумали, что он промахнулся.

– Это самая глупая теория, которую мне доводилось слышать, – со вздохом заключил Самад. Длинная стрелка заляпанных яичными пятнами часов Микки приступила к отсчету последних тридцати секунд, оставшихся до полуночи. – Только ты мог такое выдумать. Абсурд полнейший.

– Почему?

– Да потому, Арчибальд, что все эти англичане, эти капитаны Херси, Хавлоки и прочие, были для индусов заклятыми врагами. К чему щадить того, кого презираешь?

– А вдруг у него просто рука не поднялась? Вдруг он был не способен убивать людей?

– Ты что, действительно полагаешь, что есть люди, способные убивать, и люди, неспособные на это?

– Кто знает, Сэм, кто знает.

– Ты говоришь как моя жена, – простонал Самад, поглощая последний кусочек омлета. – Вот что я тебе скажу, Арчибальд. Человек – это человек, и точка. Когда жизнь его родных под угрозой, когда вера его под запретом, привычный уклад нарушен и мир вокруг катится в бездну – он станет убивать. Не надо заблуждаться. Он не позволит новому порядку вот так сразу подмять его под себя. Он будет убивать людей.

– И он будет щадить их, – сказал Арчи Джонс и бросил на друга необъяснимый взгляд, которого тот никак не ожидал от его дряблого, круглого лица. – Поверь мне.

– Пять! Четыре! Три! Два! Один! Ямайка Айри! – прокричали Дензел и Кларенс, чокнувшись кружками с горячим ирландским кофе, и тут же вернулись к своим костяшкам.

– С НОВЫМ ГОДОМ, МАТЬ ЕГО ТАК! – гаркнул Микки из-за стойки.

Айри. 1990, 1907

Глава 11. Недостатки образования Айри Джонс

Ровно на середине пути от общеобразовательной школы «Гленард Оук» до дома Джонсов был фонарь, который все чаще и чаще начал появляться в снах Айри. Вернее, не сам фонарь, а маленькое объявление, написанное от руки и прикрепленное к фонарному столбу на уровне глаз. Оно гласило: