Читаем Белуха – Сумеру Азии полностью

Вместе с Г. Н. Потаниным участвовал в общественной жизни Сибири, был блестящим популяризаторам науки (его называли сибирским соловьем) и неутомимым путешественником. Любовь к горам, умение донести до людей, в том числе и с помощью фотографий, представление о великолепии природы Алтая, снискали Сапожникову исключительную популярность и уважение. Празднование 25-летнего юбилея научно-педагогической деятельности профессора вылилось в признание его исключительных заслуг во благо Сибири. В ответном слове на поздравления юбиляр сказал: «Но меня не оставляет тревога. Человеческое общество с его сложными, неразгаданными законами во многом еще тайна; а где тайна, там и элемент страха. Тревожит меня вопрос: Не ввел ли я его в заблуждение? Или, во всяком случае, не слишком ли в кредит оказаны мне сегодня почести? …я работал над вещами, которые не приносили обществу материальной пользы: в самом деле, какая польза от того, что где-то там, на Белухе, лежат миллионы пудов льда, что сама Белуха оказалась на версту выше, чем думали прежде!..Ведь многое, если не все, что я сделал для знания, я делал в сущности для своего удовольствия. Конечно, великое счастье, когда наслаждение человека совпадает с его долгом; в этом здоровый эгоизм творчества» [5].

Мне не довелось узнать от учителя, как отреагировал В. В. Сапожников на покорение ими Белухи, но братья приняли эстафету ледниковых исследований. Год спустя после кончины В. В. Сапожникова, в Известиях РГО (том 57, вып. 2) Б. В. Троновым был опубликован каталог ледников Алтая.

Василий Васильевич был последним из плеяды выдающихся русских путешественников, и своими исследованиями, результаты которых талантливо изложены в не потерявших своей привлекательности и поныне книгах, заслужил благодарную память всех, чьи пути пересеклись с Сибирью и горами Центральной Азии. Имя Сапожникова увековечено в названиях географических объектов. По моему предложению, когда готовилась книга «Белуха», самый большой ледник Белухи в истоках Иедыгема носит с тех пор имя Василия Васильевича. Мне посчастливилось получить письмо от дочери В. В. Сапожникова, Нины Васильевны, которая пожурила авторов книги «Горный Алтай», вышедшей в издательстве Томского университета, за не очень аккуратное отношение к министерской карьере профессора.

Первое путешествие состоялось летом 1895 г. Сапожников побывал на южной стороне массива. 29 июля в половине третьего «у поворота долины, перед нами неожиданно выступила Белуха. Два ярко-серебристых конуса, немного задернутые венцом облаков, буквально поражают своей мощью и красотой, и невольно натянутые поводья останавливают лошадей перед этим дивным зрелищем». В течение пяти дней, с 30 июля по 4 августа, профессор обследовал ледник в истоках Катуни и первым, преодолев Восточный ледопад, оказался у раздельного гребня. А поскольку ему «хотелось, также ради ботанических целей, сделать экскурсии в других направлениях около Белухи, отложил восхождение на Белуху до другого, более удобного времени».

Один из маршрутов был сделан им в долину Черного ледника. Сколько восхищенных слов о горных видах, горной звенящей тишине. Молодой ученый вдруг переходит на лирический тон, характеризуя водопад Россыпной (см. часть 2).

В 1897 г. Сапожников вновь у Белухи, но теперь в долинах Аккема, Иедыгема и Берели. Остались необследованными лишь истоки Кочурлы. Занявшись всерьез геодезическими измерениями, Василий Васильевич определил и высоту вершин. «Итак, на основании моих измерений мы имеем для Восточного конуса Белухи 4540 метров, для Западного – 4440 метров абсолютной высоты». В этот год он поднимается выше, до верха Раздельного гребня, то есть до 3000 м. Плохая погода не дала возможности продолжить восхождение.

И вот 1898 г. «Обдумывая маршрут восхождения последнего лета, я опять остановился на Катунском леднике, как потому, что здесь на значительную высоту путь был уже проторен, так и потому, что со всех других сторон склоны Белухи значительно круче, чем здесь».