Рокотов – 6

Пролог

Государственный Секретарь США подперла ладошкой свою дряблую щечку и вперилась глазенками в начальника оперативного управления департамента. Молодой дипломат разложил бумаги на кофейном столике и преданно посмотрел на Олбрайт. С этой чешкой следовало вести себя крайне осторожно и предупредительно. Заметив малейшие признаки непочтительности, закомплексованная мадам делала все, чтобы выжить неугодного сотрудника из аппарата Госдепа.

Не спасало даже заступничество сенаторов.

С неугодными Мадлен расправлялась без затей. Находила или придумывала компромат, проявляла дьявольскую хитрость и натравливала на жертву всех остальных сотрудников, не гнушаясь даже прямым подлогом. По отношению к мужчинам Госсекретарь особенно любила использовать тактику обвинения их в сексуальных домогательствах. Не к себе, естественно, а к гораздо более молодым и привлекательным сотрудницам. Ибо сексуально домогаться самой Олбрайт мог либо о-о-очень озабоченный слепец, проживший без женщин лет десять, либо извращенец-геронтофил. Да и то вряд ли…

– Докладывайте, – скрипнула мадам.

– Пришли обобщенные данные по Беларуси, – начальник оперативного управления кашлянул, – напряжение общего фона пока недостаточно. Эксперты посчитали математическую модель процесса и пришли к выводу, что наш посол в Минске переоценивает возможности оппозиции. После выключения из активной игры экс-председателя Центризбиркома Гончара и бывшей главы Центробанка миссис Винниковой наши друзья потеряли примерно тридцать процентов своего влияния. Особенно это видно в сфере бизнеса. Местные коммерсанты сворачивают финансирование и «Хартии-98», и центра «Запад-Восток», и «Белорусской Правозащитной Конвенции», и «Ассоциации Молодых Политиков». Такое впечатление, что они договорились между собой…

– Кто договорился?

– Бизнесмены. Недавно в Витебске прошел экономический форум. Мы как-то не обратили на него внимание из-за сугубо местного состава участников и гостей и не проконтролировали должным образом. Лояльная нам пресса была занята другими проблемами, и мы не получили с форума ни одного репортажа. Но именно с этого момента стало происходить нечто негативное… Мистер Богданкович уже встречался с нашим послом Спекхардом и изложил ему свое видение проблемы.

– И в чем оно заключается?

– Мистер Богданкович считает, что Лукашенко строит фашистское государство. Он особо подчеркивает данные о недавней беседе диктатора с русским Секретарем Совета Безопасности.

– Но при чем тут форум бизнесменов?

– Наши друзья видят прямую связь. На форуме было несколько коммерсантов из Санкт-Петербурга. Секретарь русского Совбеза – уроженец этого города и мог сориентировать своих земляков на постановку определенных условий белорусам. В обмен на выгодные контракты…

– Это очень зыбко, – сказала Госсекретарь, – все смешано в одну кучу. Бизнесмены, Секретарь Совбеза, фашизм и трудности наших друзей. Нет прямых связей, за которые можно ухватиться.

– С точки зрения аналитиков, косвенные связи есть.

– Я бы предпочла более обоснованные схемы. Наша основная цель – уничтожение режима и переключение интересов Беларуси с востока на запад. Мистеру Богданковичу следует заниматься своим основным делом, а не политическими прогнозами.

Мадлен отдавала себе отчет в том, что Богданкович и иже с ним представляют собой всего лишь шайку мелких подонков, не способных на серьезный поступок. Но приходилось работать именно с ними. Волевые и успешные в жизни люди не соглашались на сотрудничество с эмиссарами Госдепа. А Богданковичи, Литвиновичи, Копыловы, Бухвостовы, Шереметы, Федуты и прочие, хоть и выпрыгивали из штанов в надежде услужить дядюшке Сэму, серьезного влияния на умонастроения белорусского общества не оказывали.

Перспективными были лишь крупные государственные чиновники. В их руках реальная власть. Правда, Лукашенко стремится все контролировать, но он не Господь Бог, так что половина из задуманного в недрах Государственного Департамента, ЦРУ и европейских спецслужб все же реализуется. Половина лучше, чем ничего.

К тому же скоро о Лукашенко можно будет забыть.

Мертвецы не ставят палки в колеса.

Олбрайт улыбнулась.