Читаем Белое сердце полностью

Все можно рассказать, все рассказывается, даже то, чего не хочешь знать и о чем не спрашиваешь, но все равно это рассказывается, и ты слушаешь. Не видя ее, я сказал: «Да, наверное, будет лучше, если ты спросишь». Я понял, что она уловила нотки нерешительности в моем голосе, потому что она спросила: «Ты хочешь, чтобы я спросила при тебе или чтобы рассказала тебе все потом?» — «Не знаю, — ответил я. — Возможно, он при мне не захочет говорить». Луиса коснулась моего плеча. Рука ее нашла мое плечо сразу, словно Луиса видела в темноте (она знает мои плечи, знает мое тело), и ответила: «Если он хочет рассказать, то вряд ли это его остановит. Но решать тебе, Хуан». Она назвала меня по имени, хотя не сердилась, не собиралась меня оскорбить или уйти от меня. Возможно, она немного забегала вперед, предвидела, что история, которую она услышит от Ранса в ответ на свой вопрос, будет страшной.

Я не ответил ничего определенного, не сказал: «Хорошо», «Давай», «Ты меня уговорила» или «Ну ладно». Я сказал: «Не знаю. Зачем спешить? Мне надо подумать». — «Хорошо, скажешь потом», — ответила она и убрала руку с моего плеча, собираясь спать. У нас в буквальном смысле была одна подушка, и в ту ночь мы больше ничего не сказали друг Другу.