Читаем Белое отребье полностью

Руби видела, что это была машина, и понимала, что ей надо выйти и посмотреть, нет ли там раненых. Скорая еще не приехала, и она не стала терять времени, снова превратилась в медсестру и побежала, срезая путь через кустарник, к сервисному центру, переживая, с волнением и страхом представляя, что она может там увидеть. Огонь горел недалеко от бензиновых насосов. Она надеялась, что никто не сгорел, эти ужасные раны, которые так трудно лечить, и рядом стояла еще одна машина, рядом с той, которая горела, и она тоже начинала дымиться в тех местах, где огонь успел лизнуть ее и прососаться в обивку. Руби подбежала к одному из полицейских, но тот был занят, он говорил в свою рацию об угоне машины и о поджоге, так что она стала действовать по своему усмотрению, но никого из пострадавших не обнаружила, машина была пуста, и она пошла к выходу из супермаркета посмотреть, может, кто-то дополз туда, но пострадавших там тоже не было, и она не чувствовала своего веса, она просто летела.

Еще она чувствовала тепло от огня, чувствовала всем телом, и дым бил в ноздри, и она была так рада, что никто не кричит и не зовет на помощь своих мам, огонь был прекрасен, но глупо выбирать это место, чтобы поджигать машину, люди приходят сюда за покупками, а рядом насосы с бензином, и она не могла удержаться – посмотрела на ярко освещенную обочину, огонь не причинял реального вреда, огонь уходил в никуда, просто в небо, и запах был фантастическим, а цвета нереальными, как будто на шабаше костры разожгли, Гай Фокс[14] веселится, грузит награбленный черный порох, украденный у «B&Q»,[15] показывая свое шоу, празднуя жизнь, прямо перед ней длинные языки оранжевого, не хватает только фейерверков и фургона с хот-догами.

Толпа быстро сгущалась, люди выходили из паба с другой стороны дороги и подходили посмотреть, работники почтового отделения, из отдела сортировки, покупатели с сумками и тележками, прохожие, толпы детишек, катающихся на велосипедах вокруг парковки, и все это превращалось в спектакль, Руби чувствовала такой же восторг, как и в детстве, на пятое ноября, только не хватает холодного воздуха, изморози и влажности темной ночи, она завернута в пальто и обмотана шарфом, держится за мамину руку, ноги замерзли, в руке бенгальский огонь, шипение белых искр, как будто прямо сейчас она смотрела на кончик бенгальского огня, в машине что-то несколько секунд прошипело белым, падающие звезды и блистательные мечты, и она была такой счастливой, ей почти что захотелось плакать, и после этого все эти годы она была спокойна, а небо не становилось снова черным, смоляным, приехала еще одна пожарная машина, а из первой достали шланг и стали лить в огонь воду, в тот же момент дымящаяся машина взорвалась огнем, полиция скомандовала всем отодвинуться назад на случай, если произойдет еще один такой же взрыв, и все просто смотрели на огонь, действительно получали удовольствие от этого зрелища, и она могла поспорить, что они думали о том же, о чем и она, Гай Фокс со своим соломенным сердцем внутри булочного тела, накрепко связанный доктором Франкенштейном, улыбающееся лицо, старомодная шляпа, счастливый дурак рад, что его сожгут, люди будут этому радоваться, она слышала, как кто-то прокричал – ДАЙТЕ ПАРНЮ ПЕННИ! – и все засмеялись, она была права, они все думали то же самое, у них одинаковые воспоминания, Руби почти что была уверена, что кто-то сейчас выйдет из супермаркета с тележкой, полной картошки, завернет картофелины в фольгу и начнет их жарить на огне, но напор воды из шлангов сильный, и она снова, увы, разочарована, потому что первый язык огня погас, она стояла рядом с тремя ребятами, и в момент, когда все отвлеклись, они стащили пиво из магазина, успели подсуетиться, вспенивали его и поливали друг друга пеной, и когда взорвалась вторая машина и все, охая и ахая, отодвинулись назад, они чокнулись, но потом пришел полицейский и ударил своей дубинкой одного из этих ребят, так что Руби расценила это как знак и отошла, приехал фургон с еще одной командой полицейских, те присоединилась к коллегам, которые уже находились там, первая машина вымокла так скоро, от нее остался только каркас, груда костей, от черной рамы шел пар, вторую машину быстро потушили, и теперь все наблюдали не за пожаром, а за полицией и ребятами, толпа, которая собралась из ничего, все больше молодежи и мужчин из соседнего паба подтягивается к этому месту, в этом нет необходимости, она надеялась, что ничего плохого не произойдет, все всегда идет своим чередом, и как только огонь погас, люди стали расходиться, а полиция, казалось, тоже потеряла интерес к происходящему, вторую машину потушили, и восторг от этого зрелища прошел.

Руби подождала еще пять минут, наблюдала за тем, как полицейские и пожарные продолжают наводить порядок, вот и скорая, приезда скорой она даже не заметила, некоторые задержались, стояли по двое, по трое. Внезапно она почувствовала приступ тоски, направилась обратно к машине, пробка рассосалась, можно было ехать дальше.