Читаем Белобарс полностью

– Сейчас ты абсолютно ничего не решишь, тебя тут же повяжут, как только захочешь напасть, потому что сейчас вечернее время. Хоть раз подумай своей тупой головой, забудь про свою гордость! Именно поэтому они выбрали тебя мишенью!

– Ты, что, Лиано… – Реджер схватил его за воротник. – Хочешь сказать, что я слабейшее звено? Да ты хоть понимаешь, что по твоей вине мы страдаем, если бы ты…

– Поспи. – спокойно сказал Кайл и ударил по затылку Реджера, отчего тот сразу же упал на руки Белобарсу.

– Не знаю я, на что способны эти псевдокороли, – проговорил мужичок, – да вот только понял одно – они научились держать в страхе здешних ребят. Вашей враждой мы ничего не добьёмся, так что, Белобарс, прошу, научитесь решать ваши конфликты.

– Кайл! – Честер посмотрел в глаза мужичка. – Я надеюсь, что наш разговор не окончен и тебе есть что сказать?

– Безусловно. Можешь меня после этого ненавидеть, но решать уже тебе.

Белобарс лишь слегка кивнул головой и сделал глубокий вдох. Они попрощались с Блэндом и Чарли, поблагодарили их за оказанную помощь и, взяв под руки и ноги товарища, пошли к своей комнате. На улице заметно потемнело, и охранники махали всем рукой, тем самым созывая осуждённых обратно в камеры. Ребята шли спокойно и равномерно, каждый из них думал о своём родном, а, может быть, кто-то рассуждал о вечном и невообразимом. Они положили Реджера на кровать, а сами сели друг напротив друга. Определённо, нужно было готовиться ко сну, чтобы завтра встать бодрыми, но ни один из них не сомкнул глаз. Прошло около получаса, всё это время Белобарс и Кайл лежали и смотрели в потолок. Наконец, Честер решил прервать это неловкое молчание:

– Слушай, Кайл.

– Выкладывай. Я же знаю, что эти разговоры у тебя всегда не просто так.

–Пожалуй, ты прав, – с позволения Кайла, Белобарс продолжил. – Что такое для тебя гордость, Брайн? Я никогда не задумывался об этом, считал, что это лишняя черта человека. Я думал, что она, порой, очень негативно сказывается на впечатлении, однако… Когда Реджер был сегодня унижен и задавлен, им двигала лишь гордыня, а из неё вытекло желание отомстить. Почему же быть слабовольным это плохо, а быть гордым и любить себя – это перебор? Где же тогда золотая середина?

– Ты прав, Белобарс, как всегда прав. Несмотря на свой скользкий характер, Реджер умеет любить себя. Только вот, почему в наше время – это стало чем-то забытым и странным? Гордые люди, как правило, первоклассные лидеры, хоть и думают только о себе. Ими движет цель, у них нет точного плана, они лишь уверены в своих убеждениях.

– Почему люди становятся гордыми, Кайл? Родители нас с рождения учат добру, всех нас. Они пытаются нам объяснить то, что нужно всегда и всем помогать, чтобы был мир во всём мире. Если рассуждать с этой стороны, то нас всех учили одинаковому, чтобы мы не встряли никуда, нам проповедовали добро и мир над головой, так тогда назревает другой вопрос. В какой момент в этом мире пошло что-то не так? Получается, что должен был родиться самый первый человек, которого не испортило общество и который был излишне самолюбивым.

– То есть, – перебил его Кайл, – хочешь сказать, что постоянно и во всём виновато общество? Именно поэтому мы и не меняемся, Белобарс, потому что ищем проблему в других. Просто подумай, каждый третий человек винит общество, в нём есть люди, которые занимаются тем же самым. Получается, что мы превратили мир в некий круговорот, где свои проблемы мы скидываем на других людей, которых даже не знаем и которые якобы нас воспитали. Это и есть удел гордых, которые ни за что не примут тот факт, что вина лежит в них самих.

– Ты берёшь общество в целом, Кайл, что есть неправильно. Это то место, где ты вырос и с кем. Именно эти люди меняют нас и изменяют наше сознание. Под их влиянием мы становимся такими, но ты совсем игнорируешь теорию одного человека. Неужели произошёл программный сбой или кто-то из родителей учил ребёнка жёстким правилам? Однако, если рассуждать с этой стороны, то зачем родители учили насилию и злу, если было мирное общество и не существовало врагов? Мне кажется, это слово связано с именем первого и жестокого человека, а вдруг его звали Горди?

– Исходя из твоей теории, можно сказать о том, что когда-то был мир. Один человек из него решил просто поиграться с неизвестным огнём и породил в сердцах людей гордость. Боязнь за свои жизни и излишнее самолюбие, но в твоём мифе есть одно большое пятно – кто же последовал за ним? Если всех, как ты говоришь, учили добру и миру, то почему дети его послушались? Ему нечего было доносить до них, а значит юные ребята просто из любопытства пошли за ним.