Читаем Белобарс полностью

«…Мой дорогой читатель, а ты знал, что бывает такое, что самый опасный и, казалось бы, бездушный вор оказывается маленьким и безобидным мальчиком? Мы постоянно видим только оболочку, внешние факторы и от этого никуда не деться. Прежде чем познакомиться с человеком, мы оцениваем его красоту, гибкость, движение красивых глаз, а уже потом изучаем внутренний мир…

Смеркалось. Где-то вдалеке охранники кричали о том, чтобы все заключённые дети встали у своих камер. Белобарс терпеливо ждал того момента, когда сможет наконец-то уединиться и отдохнуть от такого насыщенного дня. Вся троица добралась до камеры и слышала, как из дальней стороны уже началась перекличка. Постепенно пришла и их очередь, они встретили суровый и серьёзный взгляд охранника, после чего стали дожидаться остальной проверки. У них в голове крутилась масса мыслей, воспоминаний. В эти минуты нельзя было разговаривать, да и, скорее всего, им было бы неудобно. И вот, наконец-то последний человек был опрошен, и вся эта толпа мальчишек, почти юношей, была повёрнута в сторону столовой. Они встали по двое и огромным составом зашагали.

Когда ребята пришли к месту назначения, с них сняли наручники и отправили в добрый путь. Перед Белобарсом открылось небольшое неприметное здание. Пока все входили в порядке своей очереди, он стоял и рассматривал его. Оно было маленьким, серым и, можно сказать, зажатым, так как слева эту самую столовую сжимали два отсека. Честер долго не мог понять, как можно протолкнуть туда огромную кучу людей. Когда они зашли внутрь, то для него тут же всё прояснилось. Задняя сторона здания уходила далеко вперёд, отчего создавалось огромное и просторное помещение, для всех желающих поесть. Там было пять небольших проходов и Белобарса удивило то, что там стояла своеобразная охрана, в виде этих же заключённых детей. Не обращая на это внимания, ребята пошли перекусить и набить свои животы. Внезапно на них посмотрела вся «охрана», после чего проход, к которому они подошли, был перекрыт двумя мальчуганами.

– Простите, – начал Лиано, – можно ли нам поесть? По-моему, время ужина и вы не должны задерживать очередь.

– Вам сюда сегодня не… не положено! – робко заговорил один из охранников. – Простите, не м-могли бы вы не задерживать очередь?

– Так, я не понял, – теперь уже огрызнулся Реджер, – дайте нам пройти или мы пройдём силой.

– Это п-приказ! Главные за сектора назвали ваш внешний вид и сказали, что в наказание за сегодняшнюю дерзость вы остаётесь без ужина!

Ребята и слушать дальше не стали, лишь дерзко ухмыльнулись и пошли на таран через другой проход. Они протолкнули двух других не менее хилых охранников, как тут же Белобарсу сзади прилетает удар по голове.

– Сказано же, Мелюзга, вам сюды сегодня не светит! – послышался страшный голос Форса. – А ну собрали ноги в руки и бегом учесали отсюда, пока я своих корешей не позвал!

– Да как ты смеешь!

– Реджер, нет! – вразумил его Лиано. – Сейчас мы не в том состоянии, чтобы командовать. Он прав, идём отсюда.

– Почему ты остановил меня?! – спрашивал на улице парень. – У него ни мозгов, ни речи нет, нас было трое, мы могли спокойно навалять ему!

– А ты не забыл, что он не один? Подошли бы его братки, пешки, стадо, которое следует за ними и всё, мы в меньшинстве! Я понял из ситуации с этими псевдоохранниками, что тут всё не просто так. Эти трое далеко не просто лидеры, они самые настоящие главари. Причём они те, кто старается держать в страхе при помощи своей силы. Уж не знаю, назначил их кто-то или они сами себя, но с этим определённо нужно что-то делать.

– Я перебью тебя немного, – сказал Реджер, – мне нужно по делам с ребятами отойти. Блэнд и Чарли вот-вот поедят. Подойду чуть позже к этой вашей «крепости». Чао!

Реджер лишь помахал рукой, стараясь скрыть свою злобу. Он облокотился на стену и стал ожидать своих новых товарищей. Белобарс и Кайл в это время пожали ему руку и направились в сторону убежища, которое отыскал Лиано. Они шли по вечернему полю, смотрели, как отдалённо веселятся и играют мальчуганы. Белобарс впервые видел крепыша таким подавленным и серьёзным.

– Простите меня… – дерзко и в то же время искренне сказал Кайл. – Это моя вина.

– Что? О чём ты говоришь?

– В покушении на Томми участвовали ещё и мои руки, к сожалению, я тоже приложил, за что очень сильно каюсь! Прежде чем начнёшь отчитывать меня, я скажу, что они надавили на самое дорогое для моей души, зайдём в убежище, продолжу.