Второй корабль, «Зеле», проплывая западнее, также столкнулся с ледяным берегом. Следуя примеру начальника, капитан назвал его в честь своей супруги — Землёй Клари. После этого корабли направились к Новой Зеландии[66].

Вблизи от Адели моряки «Астролябии» рассмотрели в тумане быстро идущую шхуну под звёздно-полосатым американским флагом. Но, не дойдя кабельтова до французского корвета, шхуна внезапно свернула на юг и исчезла. Это было судно «Порнойз» из экспедиции командора Чарлза Уилкса, который тоже искал Южный магнитный полюс. В плавании участвовали два военных шлюпа — «Винценнес» («Морская свинья»), «Пикок» («Павлин»), две шхуны — «Порнойз» («Морская чайка»), «Флайинг фиш» («Летучая рыба») и транспорт. Эта была самая богатая экспедиция к Южному полюсу, снабжённая всевозможными инструментами для астрономических, физических, естественных наблюдений. В её составе было много учёных. По части гидрографии инструкцию для неё составлял русский адмирал Крузенштерн.

В вечерних сумерках или белыми ночами Уилксу казалось, что в дымке южного горизонта он видит землю. Но днём, когда всходило солнце и горизонт расширялся, вместо земли сверкали лишь плавучие ледяные острова. Хотя некоторые айсберги и были окрашены в бурый цвет, но явных признаков суши усмотреть не удавалось. Тем не менее капитан смело наносил действительные и кажущиеся признаки берега на карту, даже считал возможным назвать его Антарктической частью света, что породило много споров, и начальник справедливо и несправедливо подвергался позже многочисленным нападкам и обвинениям. Лишь когда улеглись страсти, выяснилось, что американец видел или угадал берега континента на протяжении тысячи миль, и поэтому впоследствии увековечилось его имя — участок антарктического берега на юге Индийского океана назвали Землёй Уилкса.

Во главе английской экспедиции стал Джеймс Кларк Росс. Участвуя в плавании своего дяди Джона Росса — исследователя западного побережья Гренландии и открывателя острова Кинг-Уильям и полуострова Бутия. Племянник определил положение Северного магнитного полюса, где свободно подвешенная магнитная стрелка принимает точное вертикальное положение. Джеймс задался целью открыть и Южный магнитный полюс.

На кораблях «Эребус» и «Террор» он отправился уже после того, как вернулись Уилкс и Дюмон д’Юрвиль и сообщили о своих находках. Потому Джеймс Росс не захотел следовать путём предшественников, а пошёл восточнее. Лед оказался не таким тяжёлым и менее сплочённым, чем виделся с большего расстояния. Первую высокую снежную гору Росс нарёк именем Сабрина, в честь генерала, покровителя экспедиции. Но приблизиться к магнитному полюсу он так и не смог: корабли остановились перед бесконечной, неодолимой ледяной стеной, изъеденной бухтами и заливчиками.

По пути, проложенному Россом, направлялись другие плаватели, и море, по которому он ходил, назвали его именем. Однако этот благородный странник отдавал должное своим предшественникам. Поминая русского моряка Беллинсгаузена, он неизменно прибавлял слово «the intrepid» («неустрашимый»).

Трагически сложилось плавание у промышленников Баллени и Фримена на судах той же английской компании братьев Эндерби «Элиза Скотт» и «Сабрина». Вблизи Полярного круга они увидели вулканические острова, получившие название Баллени. Но вскоре их настиг ураган. «Элиза Скотт» выдержала его и вернулась в Лондон, а «Сабрина» исчезла бесследно.

Стало быть, правым оказался бывший мичман «Мирного» Павел Михайлович Новосильский, заканчивая недавно изданную свою брошюру такими словами:

«Южный материк всё ещё сокрыт под непроницаемою завесою, его окружает недоступная ледяная стена, и доселе ни один ещё мореход не вступал на таинственный берег...

Но что недоступно ныне, может стать доступным завтра пытливому, непрестанно идущему вперёд уму человеческому. Придёт время, когда отвага и усилия людей предприимчивых, победив все препятствия, проникнут не только на Южный материк, но и до самых земных полюсов. Дай Бог, чтоб подобные открытия на пользу науки совершены были сынами великой земли севера, судьбами которой управляет царь мудрый и могучий».

Брошюра его называлась «Шестой континент, или Краткое обозрение плаваний к югу от Кука до Росса». Нынешний сановник на ниве просвещения прислал её Беллинсгаузену с дарственной подписью. И теперь, выйдя от Рожнова к набережной, Фаддей глядел на подернутое дымкой сизое море и думал, смог ли бы снова пойти в тот край, где кончается живая природа и царствуют вечные стужи? Наверное, смог бы... Да нет! Наверняка пошёл бы, не будь новых обязанностей и большой семьи. Вздохнув, он повернул к своему дому на Цитадельной.

2