Читаем Беллинсгаузен полностью

   — Вы правы. В последнее время молодые и расторопные Северные Американские Штаты стали поджимать британцев. Сравнительная близость позволяет им продавать свои продукты дешевле. А муку, ром, солёное мясо они иногда пускают ниже себестоимости, преследуя далеко идущие цели — полностью завоевать южноамериканский рынок. Торгуют бразильцы и с французами, голландцами, шведами, итальянцами, только не с русскими, — продолжал посланник. — Спросите почему? Причина в нашей лени. Я несколько раз обращался к правительству и Министерству коммерции. Но получал одни отписки, мол, далеко. А ведь не дальше Русской Америки! Та же Российско-Американская компания могла бы наладить торговлю с Южной Америкой с большой выгодой для себя. Мы бы предложили железо, полотно, пеньку для канатов, простое сукно наших мануфактур. А бразильцы — сахарный песок, табак, главное, кофе, который в России англичане продают втридорога.

Как раз во время разговора офицеры угощались кофе из запасов бразильского посланника.

   — Да. У них превосходный кофе! Ничуть не уступает индийскому и африканскому, — подал голос Лесков.

   — Нет, Аркадий Сергеевич, бразильский хуже, — возразил генерал как знаток всяких добрых напитков. — Бразильский кофе быстро теряет свой цвет. Оптовики предпочитают брать тёмно-зелёное зерно — оно считается первым сортом, более светлое — вторым. Третий и четвёртые сорта — «триато» разнятся по вкусу. Многое зависит от умения сушить и прожаривать зёрна. Тут требуется такое же искусство, как виноделу или сыровару.

   — А кто такой генерал Боливар? — вдруг спросил Торнсон.

Переход от одной темы к другой получился столь неожиданным, что Сераскеркен ответил не сразу. После некоторый паузы он проговорил:

   — Симон Боливар — национальный герой южноамериканцев. Он борется за независимость против испанцев. Признаться, испанцы правили своими колониями далеко не лучшим способом. Их алчность превосходила все границы. Зверствовало и католичество. Как в эпоху тёмного Средневековья. Противу них и восстали народы, смешением образовавшиеся от испанцев, индейцев, негров, — метисы, мулаты, креолы. Война вспыхнула в 1810 году. Метрополию тогда старался покорить Бонапарт. В Каракасе, Буэнос-Айресе, Боготе образовались отряды волонтёров. Они объединились под знамёнами Боливара, назвав генерала Освободителем. Два года назад его избрали президентом Великой Колумбии. Я пытался связаться с ним через доверенных лиц, однако отказался от этой затеи, опасаясь недовольства короля Хуана. Война идёт и до сих пор в глубинных районах, куда отправился ваш знакомый по первому посещению Рио Григорий Иванович Лангсдорф. Противодействие властям вы нашли и в Рио-де-Жанейро, хотя Бразилию завоевали не испанские, а португальские конкистадоры.

Словом, Фёдор Васильевич скрашивал скучный быт офицеров своими рассказами и просвещал в некоторых вопросах внешней политики, которая, как и всякая другая деятельность, требовала ясного ума и гибкого искусства.

На «Мирном» с гостями тоже не прогадали. Правда, посольского советника Бородовицына сразу одолела морская болезнь. Он почти не вставал с постели. Зато не давал соскучиться датский поверенный, итальянец по рождению. Даль-Борго не то в шутку, не то всерьёз допытывался у моряков, где они прячут золотые слитки, добытые на островах под Южным полюсом. Он даже скоблил перочинным ножичком пушку, чтоб узнать, не отлита ли она из чистого золота. Он храбро и весело переносил качку, бури, проливные дожди и оставался обворожительным собеседником.

7 мая 1821 года при свежем юго-восточном ветре пересекли экватор. Матросы по обычаю устроили праздник Нептуна. Начался он без особой весёлости, не так, как в первый раз. Чувствовалось, что люди устали и теперь думали о возвращении на отчую землю.

Ночью на горизонте показалась родная Полярная звезда на хвосте Малой Медведицы. Установился штиль. Бессильно обвисли паруса, как опускаются руки перед гробом. Никто из плывущих на «Востоке» и «Мирном» ещё не знал, что на острове Святой Елены в той же Атлантике в этот день умирал возмутитель спокойствия Европы, ссыльный император французов Наполеон. Только уже у Канарских островов английский быстроходный корвет, спешивший с важной вестью в Англию, сообщил русским о его кончине.

А пока шлюпы, покачиваясь на зыби, ждали ветра.