Читаем Белль и Себастьян полностью

Когда Себастьян встал со скамьи, Гийом подмигнул ему. В ответ мальчик едва заметно улыбнулся. Сестра поджидала его возле лестницы. Лицо у Анжелины было грустным. Она расстроилась, это ясно, но Себастьян не мог понять, из-за него ли самого или из-за дедушки. Он не ответил, когда Сезар пожелал ему доброй ночи, и стал молча подниматься по лестнице следом за Анжелиной. Огонек свечи, которую она держала в руке, дрожал словно крылышки бабочки.

Комната Себастьяна располагалась выше остальных в доме — под самой крышей, в мансарде. Рядом с кроватью как всегда стоял тазик с прохладной водой. Мальчик сделал вид, будто умывается. Обычно он не жульничал, но сегодня ему хотелось лечь в постель побыстрее. Анжелина ничего не заметила. Она стояла, прижавшись лбом к оконному стеклу, и о чем-то думала. Он разделся, натянул пижаму, свернул одежду и положил ее в изножье кровати, как ей нравилось, потом скользнул под теплое одеяло и позвал сестру, чтобы она его подоткнула. Ночь принесла с собой прохладу, но в мягкой постели мальчик быстро согрелся. За день он так устал, что глаза слипались сами собой, и приходилось часто моргать, чтобы не уснуть слишком быстро. Ведь ему все-таки хотелось услышать ответ на свой вопрос…

— Скажи, Лина, а ты веришь, что Она вернется?

Девушка молча подтянула одеяло к подбородку Себастьяна, улыбнулась, поцеловала его в лоб, нос и в обе щеки — их обычный ритуал, когда мальчику бывало грустно или же он был болен. От нее пахло супом и теплым хлебом. Эти запахи напомнили Себастьяну о козленке и о том, как он прижимал его к груди, когда они поднимались… Себастьян блаженно улыбнулся. Анжелина же пригрозила ему пальцем:

— Слушай меня внимательно, одинокий следопыт! Ты не должен больше ходить один в сторону тропы Глантьер, по крайней мере, пока там бродит этот дикий пес. Ты мог сегодня на него наткнуться, и если бы с тобой что-то произошло, я бы так огорчилась, что никто и никогда не смог бы меня утешить. Обещаешь?

Он кивнул, но про себя подумал, что это, конечно же, не всерьез. Анжелина всегда преувеличивает, пусть и из самых лучших побуждений.

— Скажи, а кто-нибудь видел, как Зверюга убивает овец?

— Значит, Сезар тебе не показывал? Он нашел на пастбище несколько с перерезанным горлом.

— Показывал, но издалека, чтобы я знал, как это бывает. Но мне интересно, видел ли кто-то, как тот пес на них нападает?

— Нет. Думаю, что нет. Если бы Сезар его за этим застал, он бы не промахнулся!

— Понятно. Значит, никто не видел, как он убивает овец.

— Лучше тебе об этом не думать, иначе приснится что-то страшное.

Анжелина взяла свечу, и пламя осветило ее лицо. На мгновение кожа девушки засветилась изнутри и стала похожа на жидкий мед. Себастьяну захотелось сказать ей, какая она красивая и что ей надо остерегаться того немца, но усталость взяла над ним верх. Он закрыл глаза, и утомление унесло его в водоворот эмоций и впечатлений, в котором все перемешалось — радость, что они спасли козленка, встреча со Зверюгой, страх перед войной, неопределенность, непонятные отсрочки с возвращением матери… Прежде чем провалиться в глубокий сон, мальчик почувствовал, как ласковая рука погладила его по щеке, и услышал легкие удаляющиеся шаги.

— Я думала, ты ждешь случая сказать ему правду! Если так, то почему было не сделать это сегодня?

У Анжелины не осталось сил на дипломатию. Она встала перед Сезаром, уперев руки в бока. Сколько страха ей пришлось пережить за этот день! Стоило офицеру-немцу войти в булочную, как она стала волноваться о Гийоме, который, девушка это знала наверняка, находился в горах, да еще в том месте, где никто не должен был его видеть. Потом ей рассказали, что Себастьян чудом не встретился с той страшной одичавшей собакой, бросающейся на людей… Анжелине хотелось закричать, разбить что-нибудь, схватить старика, спрятавшегося от мира в своем упрямстве и опьянении, за плечи и как следует встряхнуть. Гийом попытался взять ее за руку, чтобы успокоить, но девушка оттолкнула его руку, даже не заметив сокровенности жеста. Теперь, когда Себастьян спал, она перестала сдерживаться и ничто не могло остановить ее, особенно — упорное молчание старого пастуха.

— Ну конечно! Только не сегодня! И не завтра, потому что случится еще что-нибудь — новое приключение в горах, родится новый ягненок или ты выпьешь лишний стакан, или, может, наоборот, недоберешь стакан до нормы… Тебе же нужна свежая голова, чтобы сказать ему правду, я правильно поняла?

Сезар по-прежнему молчал, и Анжелина взглядом попросила поддержки у Гийома. Доктор, кивнув, подошел к очагу, возле которого с отсутствующим видом сидел старик. Рядом с его стулом на полу стояла бутылка полынной водки. Когда они приступали к еде, бутылка была полная, теперь же опустела наполовину.