Соня: Нет. Отличница и староста у нас Боброва Катя. Девушка, которую пересадили на первую парту соседнего ряда. У меня много четверок. По ИЗО даже.

Саша: Мне казалось, что по рисованию нереально четверки получить. Как ты умудрилась?

Соня: Не хватает терпения.

Саша: Из меня тоже так себе художник.

Он тут же принялся вырисовывать какие-то зигзаги. На удивление у него вышло прекрасно. Смешной эскиз младшеклассника, дергающего соседку по парте за косичку.

Соня:Ты себя недооцениваешь.

Саша: Советуешь пойти на художника?

Соня: Советовать можно много, но решения всегда человек принимает сам.

Парень усмехнулся, будто бы не соглашаясь, но не рискуя спорить. Я решила сменить вектор «бумажного» общения. Раз у нас урок литературы, почему бы не поговорить об этом?

Соня: А какая книга у тебя любимая?

Саша: Угадаешь?

Соня: Я не так хорошо тебя знаю, чтобы догадаться.

Саша: Это нужно исправить!

Неужели он флиртует со мной? Я не успела придумать, как отреагировать, ручка парня тут же принялась писать дальше.

Саша: «Поющие в терновнике»

Соня: Серьезно?

Саша: Я не отличаюсь излишней шутливостью. Твой черед.

Соня: Я обожаю наших классиков. Но есть одна книга, которую лелею на полке и часто беру в руки. Это «Гордость и предубеждение»

Саша: Почему же я не удивлен?

– Извините, я вам не мешаю? – донесся до нас снова голос Марии Ивановны.

Женщина сидела за своим столом и смотрела на нас. Нет, она прямо прожигала нас взглядом, подняв вверх брови и постукивая кончиком карандаша по губам. Мои щеки вспыхнули. Даже с Таней я не болтала на литературе, так как подруга знала, что для меня важен этот предмет. А теперь я половину урока прослушала.

– Прошу прощение, – сказал Саша, поднимаясь с места. – Это я отвлек Соню. Хотел уточнить нюансы по поводу учебы. Если нужно принять наказание, то я возьму на себя всю ответственность.

Челюсть моя отвисла, а внутри от его слов разлилось непонятное и приятное тепло. В первый раз кто-то так за меня заступается. Учительница наклонила голову чуть в бок и улыбнулась. Сто процентов, не поверила, что переписка у нас была по учебным делам. Но на то она и была Марией Ивановной, сердиться на учеников никогда не могла.

– Ой, Саша, раз так, ничего страшного. Но только выясняйте все насущные дела на перемене. А дополнительные занятия по литературе будут проходить по вторникам и четвергам. Соня как раз будет ходить. Жду вас двоих завтра.

Хвостов сел на место. Он убрал лист с перепиской в тетрадь. Не смял, чтобы выкинуть. Аккуратно заложил между страницами. От этого жеста мне почему-то стало еще приятнее.

– Прости, что так получилось, – шепнул Саша, обжигая дыханием ухо второй раз за утро, вот только горело еще и подскочившее в груди сердце.

Кажется, станет сложнее сосредоточиться на учебе и всех тех картах желаний и визуализаций, что я себе создавала. Идеально упорядоченные конструкции рисковали рухнуть и рассыпаться.

2. Прогуляем(ся)?

Стоило прозвенеть звонку, как одноклассники с задних парт уже вылетали из класса в коридор. Моя лучшая подруга, естественно, была в их числе. Мария Ивановна покачала головой.

– Даже не дослушали домашнее задание!

Мы с Сашей и Катей Бобровой записали страницы учебника и последними вышли из класса. Отличница, будучи по совместительству старостой, тут же юркнула с журналом в сторону учительской, оставив нас с Сашей наедине. Хоть все данные переводились в электронный формат, наш лицей не отменил ведение бумажных дневников и журналов.

– Привет, Саша! Так здорово, что ты будешь учиться с нами. Меня зовут Маша, а это Даша. – заверещали вокруг Хвостова красотки класса, кокетливо хихикая.