Читаем Белфаст в марте полностью

Агне живёт с нами. Рисует, учится в школе при посольстве, завела подругу и всё так же играет с Ричи в игры. Знаешь, что круто? Она из дома вышла. Валенсия ей пошла на пользу, а ещё она каждое утро плавает с Ксавье в море. Они уходят в пол шестого и плавают, пока я не приготовлю завтрак и не пойду их вылавливать. Агне — фанатка моря. Ты знал? Оказывается, зря мы морозили красотку в Белфасте… Она загорела, вытянулась и решила стать вегетарианкой.

Про меня ты всё и так знаешь. Я уже два месяца, как работаю в больнице, два месяца как получила на это разрешение, полгода, как переехала в Испанию, три месяца как переехала в свой собственный дом, который сама создала, обставила и оживила.

Сегодня мы снова в Белфасте. Мы вернулись. Я посмотрела на дом, прошлась по городу. Даже сходили в доки с Боно, как раньше. У меня раздвоение личности, я так люблю этот город. Наш Белфаст. Но душой я в Валенсии и это тоже моя любовь. Тут — старая Билли. Там — новая. Я смотрю на себя, на девочек и я не чувствую тоски. Мы разъехались, нашли свои дома, страны. Наверное это их судьба, девчонки-иностранки. У них в крови искать корни, как у цыганок. Не удивлюсь, если через пару лет они вернутся, найдут новый дом, переживут и переосмыслят всё. Я с ними, даже если в другой стране. Они всё-ещё мои девочки.

Мы начали новую жизнь, безумную и совершенную.

Мы счастливы и свободны.

Мы любим тебя и любим нашу новую жизнь.

Ты можешь спать спокойно, Хавьер. Твоя семья никуда не делась, она окрепла, нашла новое дыхание и новую цель. Ты же хотел этого?

P.S. Мне нужно сказать ещё кое-что.

Я всё ещё не знаю, как ты умер. Я могла бы, особенно в последние дни в Белфасте. Тогда шли разбирательства, споры, доставали чужое грязное бельё, но я так и не решилась. Не хочу узнать про это так. Не хочу знать про это.