Читаем Белфаст в марте полностью

Сегодня «день икс», покажем этим сучкам, кто тут папочка! Эти Вайнсы хотят нашу семейку? Вот пусть и знакомятся! Думают, что мы часть мафиозного клана (даже если это и так)? Ну и пожалуйста! Буду вести себя, как жена Дона Карлеоне! Правда не уверена, что она была дерзкой кошечкой в пиздатом платье… Ну я совсем не против отойти от канона. У Дона Карлеоне вообще была жена? Я что-то подзабыла, надо бы пересмотреть «Крёстного отца», раз мы теперь часть итальянской мафии!!

Пойду-ка ещё разок наберу морг, спрошу не нужны ли им патологоанатомы, и буду начинать сборы.

P.S. А Фел дома не ночевала, дрянная девчонка! Рада за неё."

Билли заклеила конверт с письмом и вздохнула. Она была взволнованно-счастлива. Она хотела краситься, наряжаться, делать укладку.

— Подъём, лентяйки! — барабанила Билли по дверям спален девочек. Скай и Бьянка уже бегали по гостиной, превращая её в салон. — Громче музыку, чтобы все повыскакивали из постелей!

Пульт от аудиосистемы, вшитой в стены дома, как бриллианты в корсаж воровки, был у Билли в руках. Она сделала музыку громче и спустилась, наверху раздался смех Боно. На верхней ступеньке замерли Пандора и Фел.

— Что стоим, мои милые курочки? А ну-ка, ноги в руки и ко мне! Утренняя зарядка от будущего главного коронера центрального бюро судебно-медицинской экспертизы города Белфаст! Потом здоровый завтрак от Капитана Марвел — Эстель, чтобы никто не оказался на моем столе раньше времени! Але, Але!

Билли стояла на диване, в мягкой розовой пижаме, с распущенными волосами, волнами спускающимися за спину и широко улыбалась.

— Что происходит? — спросил Ксавье. Он вышел из своей спальни, недовольно хмурясь.

— Ничего особенного, — пожала плечами Фел, она так и не улыбнулась, а Пандора наоборот, со смехом подхватила сына на руки и сбежала по лестнице к Билли. — До смерти папы так было каждое утро.

Фел кинула на брата недовольный взгляд и пошла на кухню, миновав танцующих под бодрую песенку Пандору и Билли.

Кухня в доме Остеров была прибежищем одиноких и желающих подумать. Эстель редко задавала вопросы, она по большей части молча ставила перед ищущим политического убежища, чашку кофе и продолжала заниматься своими делами. Фел получила свою заслуженную чашку кофе и уставилась в стол, как будто там были какие-то ответы. Она противилась всему. Настроению Билли, предстоящему вечеру, идиотским платьям, которые стаскивали в гостиную, будто готовились к модному показу.

— Фел? Ты слишком кислая, я назначаю тебя леди Сансой, за самые кислые щи! — хохотнула Билли, совсем как это бывало раньше и с ногами забралась на стол, прямо напротив Фел, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Окей, — согласилась Фел отворачиваясь от Билли. — Не надо, не надо. Не хочу.

— Да в чем дело? — Билли погладила волосы Фел.

— Ничего. Все плохо и я не вижу повода для всех этих… танцев. Мы не уехали, ничего не решили. Что дальше?

— Ксавье все устроит! Он обещал! — Билли пожала плечами. — Сегодня мы покажем свою лучшую, но пугающую сторону, милая! Да они будут дрожать в ужасе! Фиг кто захочет со мной породниться!

— Билли. Кто тебя покусал? — нахмурилась Фел.

— Никто. Надоело мне тухнуть. Если хочешь знать, я излечилась! — Билли гордо вздернула нос. — А ещё я знаю, что моя прекрасная девочка уже две ночи, как не ночует дома, думаешь я не заметила?

Фел покраснела. Улыбнулась, но тут же от улыбки избавилась. Она была на взводе, ничего не понимала и хотела бороться, как львица в клетке, которую дразнят посетители зоопарка. “Дайте только шанс, и я вас разорву!”

— Все равно. Для танцев нет ни настроения… ни повода.

— Фел..

— Нет! Это же пир во время чумы! — возразила Фел и встала из-за стола, оставив Билли сидеть одну. — Что происходит? Мы что, идём в змеиное логово в самых лучших нарядах? Ты может попросишь меня кокетничать с будущим мужем?

— Фел… Я никогда бы не попросила о таком, — растерялась Билли. Она уже выглядела не такой веселой и спокойной, как десять минут назад, ей даже захотелось переодеться во что-то подобающее, чтобы не выглядеть глупо.

Мыльный пузырь лопнул, от одного строгого взгляда Фел, перехотелось наряжаться, звонить по поводу работы, тормошить Агне, чтобы она причесалась особенно мило. Возникло желание уйти в кабинет, самая нейтральная территория, и написать письмо Салли.