Читаем Белее бледного полностью

Войдя в прихожую и скинув свои сильно потёртые зимние сапоги на пол, Нимфа зашла в гостиную. За столом сидела почти вся семья, за исключением будущего воспитанника, тот, судя по грохоту и диким воплям, доносящимся из дальнего коридора играл в какую-то странную игру.

Хозяином дома оказался пузатый и лысый как колено кавказец, сидящий на кресле в расшитом золотом халате. Его маленькие, заплывшие жиром глазки смотрели вокруг с нескрываемым презрением.

"Я члэн Совэта Фэдерации, дома бываю рэдко" - начал спич лысый, не предложив няне даже присесть.

"Это мой жэна Зарема" - члэн фэдерации указал на сидящую справа жирную тётку, похожую на басмача, главным украшением которой, не считая золота, свисающего отовсюду, были огромные кавалерийские усы, размерам и густоте которых позавидовал бы сам Будённый.

"А это мой сын Магомэт" - лысый ткнул пальцем в тощего юношу лет семнадцати, с омерзительно редкой бородкой, сквозь пучки курчавых волос которой, просвечивала кожа.

"А где же мой будущий воспитанник?" - вежливо спросила Нимфа.

"Э-э-э Асланчик, иды сюда, типэр эта женщина будэт за тобой ухаживат".

С дикими визгами и криками прискакал Асланчик, видимо воображая, что он на коне, в правой руке чурбанёнок держал пластмассовый меч, которым неустанно махал. Подскочив поближе к девушке, он размахнулся и со всей силы треснул её по бедру.

"Умри, рюсская бляд" - проорал он и поскакал дальше.

Папаша умильно улыбнулся: "Вай Асланчик, настоящий джигит, савсэм балшой стал!"

"Твой обязаннасть дэвушка, будет следить за Асланчиком, он очэнь активный, ну и стирать, убирать особняк, ми занятые люди".

Нимфе всё это не очень понравилось с первой минуты, но какой выход? И она согласилась.

Асланчик был намного активнее и агрессивнее всех известных ей обезьян, которых Нимфа когда-то видела в зоопарке, более того, обезьяны, которых она помнила, отличались ещё и утончённым воспитанием по сравнению с маленьким кучерявым чурбанёнком. Беспокоил её и старший сынуля члэна фэдэрации, который упёршись в девушку похотливым взглядом, слонялся за ней из комнаты в комнату. К вечеру Нимфу уже практически не держали ноги и, приняв душ, она закрылась в малюсенькой комнатке без окон, в которой единственной мебелью оказалась ржавая армейская кровать с серым грязным одеялом. Дверь запиралась на маленький крючок, который не выдержал бы даже хорошего пинка, кроме того, осмотрев внимательно места крепления крючочка, няня обнаружила, что дверь уже неоднократно выбивалась. Мрачные предчувствия перешли на следующий уровень и, к сожалению, все её нехорошие мысли полностью воплотились в действительность.

Глава 5. Единственное решение

Не успела Нимфа закрыть глаза, как дверь с грохотом вылетела, крючок повис на одном винте и в комнатёнку ворвался Магомед, на ходу расстёгивая штаны. Няня оттолкнула его что было сил, но похоже, спектакль был отработан до полного автоматизма. Сильно избив девушку, дабы полностью подавить её волю к сопротивлению, он взгромоздился сверху и начал свои бесконечные фрикции, обильно поливая тело жертвы собственной слюной. Нимфа пыталась закрыть хотя бы лицо, но Магомед отдирал её руки и страшным шёпотом орал на ухо: "Двигайся блядь, падмахивай, а то убью, галаву отрэжу". Всё это продолжалось очень долгое время, пока у двери не раздался голос члэна фэдэрации: "Магомед, дарагой, ты не устал? Атдахны пока, дай мэсто папе". "Харашо отэц, отличный шлюха, писка тугой. Магомед слез и на его место вскарабкался жирный, обросший густой кучерявой шерстью члэн фэдэрации. От папаши несло вонючим животным потом, но он уверенно делал своё дело. В общем, семейка российского чиновника из высших эшелонов власти измывалась над нашей героиней до четырёх утра, после чего, с презрением глядя на свою измученную жертву, Магомед произнёс: "Падмойся бляд, в парядак сибя приведи, да. Тебе ещё за моим братом сматрэть".

С этого дня жизнь нашей героини стала крайне однообразной, стабильной, как сказал бы холёный уродец Песков. Целый день убираясь в особняке, стирая и присматривая за мелким чёртом Асланчиком, который оказался крайне изобретательным на всякие омерзительные и хулиганские выходки, к вечеру Нимфа выматывалась полностью, а ночью её уже поджидали у двери два черножопых приапа с хуями наперевес.

"Интересно" - думала она, содрогаясь от нескончаемых фрикций Магомеда и закрываясь руками от его редкой колючей бородёнки: "С этими ублюдками всё понятно, их уже не переделаешь, а вот из Асланчика ещё получится сделать нормального человека, или уже поздно? Попытаться можно, но придется его пиздить пару месяцев смертным боем, кто ж мне даст?"

Ведя подобный образ жизни, Нимфа часто вспоминала свою родную деревню. Теперь даже нищая мать и синий папаша представлялись просто агнцами божьими, как и наркоманы друзья, а сама жизнь дома казалась настоящими райскими кущами.

"Всё познаётся в сравнении" - няня подивилась точности народной мудрости и принялась вытаскивать мелкого орущего ублюдка из-под кровати, где тот имел обыкновение справлять свои естественные потребности.