Читаем Белая смерть полностью

Солдат махнул рукой, давая понять, что автобус может ехать дальше, и Одэ расслабил руку, сжимавшую нож. Через час они миновали второй пост. Сидевший рядом с Одэ мужчина из Кано спал. Впереди показались белые здания Джидды, розовевшие под закатным солнцем. Пятнадцать минут спустя, когда они въехали в город, пурпур заката поблек и сменился грязно-серыми сумерками.

Мимо автобуса с ревом пронесся американский автомобиль, едва не сбив носильщика воды и его ослика. Одэ резко выпрямился. Ему показалось, что это была машина Шефии. Юноша попытался убедить себя, что это невозможно. Бедр ибн-Шефия сейчас в Медине. Не может быть, чтобы именно сегодня он решил прервать свою поездку! Наверное, машина принадлежит какому-нибудь богатому нефтяному шейху, который любит быстро ездить по плохим дорогам…

Машина развернулась и остановилась в пятидесяти футах перед автобусом. Водитель автобуса ударил по тормозам, но это мало помогло. Одэ увидел, что из машины выбираются четыре саудовских солдата. На улице как-то сразу образовалась толпа. Водитель автобуса издал гневный вопль и утопил педаль тормоза до отказа. Автобус вильнул в сторону, неохотно замедляя ход. Он так и не сумел затормозить достаточно быстро и потому толкнул американскую машину. Толчок был мягким, но все же он помял бок легковой машины и разъярил ее владельца.

Владельцем машины, как увидел Одэ, оказался Кедр ибн-Шефия. Он действительно прервал свою поездку в Медину.

* * *

Осмотрев свою помятую машину, Шефия обрушил град проклятий на голову водителя автобуса. Водитель ответил тем же самым, но еще более энергично. Тогда Шефия прибег к более утонченным обвинениям. Он высказал предположение, что у водителя плохо со зрением, а потому нельзя упрекать его за то, что он не заметил такой крохотный предмет, как американский автомобиль. Водитель на мгновение задумался, потом согласился, что столкновение действительно произошло по его вине — он не знал, что некоторые слабоумные господа имеют привычку ставить свой автомобиль поперек главной улицы.

Солдаты и зеваки от души наслаждались происходящим. Заметив это, Шефия резко оборвал ссору и заявил, что он прибыл сюда из Мекки, чтобы забрать беглого раба.

Зеваки приготовились услышать о революции, о государственной измене или о похищении третьей жены короля Сауда, и такое обыденное сообщение их разочаровало. Рабы — вещь несущественная, конечно, казнь беглого раба может оказаться любопытной, но ее скорее всего перенесут в Эр-Рийяд, чтобы пощадить чувства иностранцев. Иностранцев это бы утешило, но жители Джидды почувствовали бы себя обманутыми в своих ожиданиях. Впрочем, поимка беглого раба — это лучше, чем полное отсутствие развлечений.

— Беглый раб у меня в автобусе? — переспросил водитель. — Ну тогда забирай его.

Шефия вошел в автобус, четверо солдат последовали за ним. Он внимательно осмотрелся по сторонам, но своего раба не обнаружил. Тут эмир из Кано тронул Шефию за рукав.

— Думаю, я видел того человека, которого вы ищете, — сказал эмир. — Он сидел по соседству со мной.

— И где же он теперь? — спросил Шефия.

— Он вышел, — сказал эмир, указав на заднюю дверь. — Я спал. Когда автобус остановился и поднялся крик, я проснулся, а этот парень выскользнул через заднюю дверь, словно змея.

— Почему же вы не закричали?! — возмутился Шефия.

— У нас в Кано это не принято, — высокомерно ответил эмир.

— Но вы должны были закричать! — взвыл Шефия. — Вы должны были сразу же сообщить мне! Быстро говорите, куда побежал этот беглый раб!

Эмир молча посмотрел на торговца. Шефия попытался ответить ему таким же надменным и угрожающим взглядом, но тут же отказался от этой затеи. В спокойных, ничего не выражающих глазах и в больших узловатых руках, неподвижно лежавших на рукояти меча, таилась опасность. Это был не тот человек, который позволяет торопить себя, тем более кричать на себя.

Выждав должное время, эмир произнес:

— Я сказал бы вам об этом раньше, если бы вы меня спросили, причем надлежащим образом.

— Это все нервы, — сказал Шефия. — Столько беготни, столько неприятностей… — Он замялся, надеясь, что это объяснение может служить достаточной заменой извинению.

— Что касается направления, — сказал эмир, — раб протолкался через толпу и пошел по этой улице.

Шефия знал, что за этой улицей начинался лабиринт улочек и переулков. Найти в них кого-либо было нелегко. Торговец сжал руки.

— Не понимаю, почему он это сделал! Я обращался с этим неблагодарным ублюдком, как с родным сыном. Зачем он это сделал?

Эмир пожал плечами. Его редко интересовали побуждения других людей.

— А ведь бедолага еще и не в своем уме, — продолжал Шефия. — Он же придурковатый.

— Он выглядел не более придурковатым, чем гиена.

— Все равно его поймают! — вскричал Шефия и вылетел из автобуса. Он направился к властям, чтобы те оказали помощь в розысках.