Читаем Белая лебеда полностью

У моста, на сброшенной с «тигра» башне играли в карты часовые. На нас они даже не взглянули.

— Развлекаются, — с усмешкой кивнул Ерофеев на часовых. — Картинка!

По улице, по которой мы мчались на сумасшедшей скорости, бродили пленные солдаты. Они подбирали винтовки, снаряды и патроны, всюду валявшиеся, и сносили к стене длинного кирпичного дома с башенками и старинными часами на самой высокой башне. Это была городская ратуша. Проехав площадь, капитан притормозил у красного двухэтажного особняка, из окон которого негры выбрасывали разное барахло: матрацы, стулья и тряпье. С высокого крыльца сбежал здоровенный негр с седыми висками и что-то сказал капитану, который удовлетворенно кивнул и пригласил нас в дом. Старшина прихватил канистру с мадерой.

Мы поднялись по широкой мраморной лестнице и вошли в просторный зал с высокими окнами, заставленный роскошной мебелью, увешанный картинами, весь загроможденный, ставший тесным и неуютным.

Неподалеку от камина, за небольшим овальным столом, уставленным бутылками и закусками, сидели двое военных. Апдайк представил меня, старательно выговаривая мое имя. Американец в черных очках без всякого выражения на лице взглянул на меня, а второй седоватый улыбнулся и жестом пригласил за стол.

Я плохо разбирался в атрибутах, обозначающих звания американцев, но по тому, как относился к этим двум Апдайк, понял, что они важные чины. Особенно этот в очках.

Пожилой американец неожиданно заговорил по-русски, хотя с сильным акцентом, но достаточно понятно. На его груди я заметил несколько рядов орденских колодок. У Апдайка их было на много меньше.

— Майор Дин Стовер, а это, — майор жестом указал на своего соседа, — капитан Спенсер Джоунс. Добро пожаловать… За успехи вашей армии! — между тем Стивен наполнил бокалы шампанским, и мы подняли их. — За общую победу союзников!

— Спасибо, майор, — сказал я, поставив бокал. — Поздравляю и вас… Но извините, я только узнаю, где мой старшина…

Когда мы вышли во двор, в коридоре старшину окликнул негр, и он больше не появлялся.

— Не беспокойтесь, — остановил меня майор. — Он с ординарцами… Вам виски с содовой?

— Вы изучаете русский? — спросил я майора, пододвигая к себе блюдо с консервированной курицей. Тут все было консервированное. И куры, и сардины, и мясная тушенка, и даже белый, как вата, хлеб завернут в целлофан.

— Пришлось, когда вы стали союзниками, взяться за русский… Конечно, я еще во многом путаюсь… У меня сильный акцент?

— Есть такое дело… Но у вас пойдет… А я вот в школе не любил немецкий и сейчас форсирую.

И тут я обратил внимание, что майор тихо и почти незаметно для меня переводил наш разговор капитану в темных очках. Тот же тихо, но отрывисто давал майору какие-то указания.

Майор еще больше заулыбался и доверительным тоном попросил меня рассказать, где родился, кто родители, какую школу окончил и сколько у меня братьев и сестер, и чем они занимались до войны, где находятся сейчас. Я тут же открыл было рот и хотел разразиться увлекательным рассказом о собственной персоне, как почувствовал сильный толчок в ногу. Апдайк ни с того ни с сего рассмеялся и опрокинул бокал с вином. Я внимательно взглянул на Джоунса и заметил, с каким нетерпением он ждал моих излияний, но почему Апдайк подал предостерегающий знак?

— А-а-а-а… Ха-ха-ха… Где родился? В Донбассе, в семье шахтера. Окончил среднюю школу и пошел на войну. Потом окончил военное училище… Ну и… все.

Майор быстро переводил вопросы Джоунса.

— Скажите, старший лейтенант, вот вы храбро воевали, судя по этим орденам на груди, были ранены — заметно хромаете… На какие льготы рассчитываете после войны? Чем вам заплатят за пролитую кровь?

— Зачем же вы так, мистер Джоунс? — Закурив сигарету и пустив дым к потолку, я весело взглянул на капитана. — Торговать кровью? А сами? Вот вижу колодки у капитана Апдайка, у майора, но они, я думаю, такой вопрос не зададут…

До войны я с упоением читал Джека Лондона, Теодора Драйзера, Марка Твена, читал и «Одноэтажную Америку» Ильи Ильфа и Евгения Петрова, много других книг и различных путевых заметок журналистов, но не предполагал, что встречусь с американцами вот так, с глазу на глаз.

— Мистер Кондор может ненавидеть немцев за свой шрам, обезобразивший лицо, — сказал Джоунс через майора, — но соотечественники должны быть благодарны за ваш подвиг и по достоинству оценить…

— Скажите, мистер Джоунс, кем вы были на войне?

Майор тут же поспешно проговорил:

— Мистер Джоунс адвокат и заседал в армейском суде…

— А сейчас на какой службе?

На последний вопрос майор не обратил никакого внимания.

— Вы в чем-то подозреваете капитана Джоунса? Он такой же военный, как и все мы… — При последних словах Стивен так откровенно хмыкнул, что Джоунс угрожающе сверкнул стеклами очков. — Если вас интересует моя персона, то я весь на виду… Ха-ха-ха… Я — военный… А вот наш герой капитан Апдайк из семьи предпринимателя… Окончил колледж, затем училище…